Острия клиньев Овл’дана приблизились к пересохшему речному руслу – стороны столкнутся на плотно слежавшемся песке. Никто не получит преимущества, оказавшись выше по склону. Пока не нарушится равновесие.
Земля снова задрожала – еще сильнее, глубже, пугающе.
Над клиньями овлов в пыли показались громоздкие формы.
Фургоны. Нелепые овлийские повозки о шести колесах. Их не везут, их толкают сзади. Внутри вздымают копья полуобнаженные воины. Передние стороны каждого скрипящего и колыхающегося фургона утыканы очень длинными пиками; круглые щиты повешены везде, превращая передки повозок в подобие боевых «черепах».
Они грохотали, катясь по широким просветам между клиньями – двадцать, пятьдесят, сотня – неуклюжие, но двинувшиеся вниз по длинному склону столь быстро, что группы мускулистых воинов уже не толкали их, а бежали следом, пытаясь удержать.
Фургоны врезались прямо в строй панцирной пехоты Багряных Львов.
Тела в доспехах взлетели вверх тормашками, пилообразный строй смешался – а полуголые фанатики прыгали из повозок на все стороны, вопя словно демоны.
Три ближайших клина яростно бросились следом, учинив кровавую бойню.
Биветт замерла, не веря глазам. Потом рявкнула: – Тяжелая пехота Ремесленников – вперед скорым шагом. Построение полумесяцем. Прикрывать отступление.
Вестовой уставился на нее: – Отступление?
– Ты слышал! Сигнал ко всеобщему отступлению. Багряным Львам – немедленный отход! Скорее, пока всех не перебили, проклятье!
Она услышала грохот новых фургонов, на этот раз справа.
Заревели рога.
Но сзади раздались крики: – Нападение на обоз!… Атака…
– Тихо! Думаете, Эдур не сумеют справиться? – Она молилась, чтобы Брол Хандар действительно сумел.
Сзади раздался шум, не уступающий грохоту из долины. Ощутив тошнотворный ужас, она развернула коня и поскакала назад, мимо платформы сигнальщиков.
Оставшиеся подразделения резерва поворачивались кругом. Она увидела между двух каре офицера и пришпорила коня, спеша к нему.
– Что там такое, во имя Странника?! – вопросила она. Далекие крики, вонь дыма, громыханье…
Повернутое к ней лицо под шлемом было бледным. – Демоны, Атрипреда! Маги преследуют их…
– Что они делают? Отозвать, черт подери! Немедленно отозвать!
Брол Хандар неуклюже восседал на коне в компании восьми вождей – арапаев, четырех ведунов и к’риснана из Ден-Рафа. Две тысячи пеших солдат – в терминах Летера они определялись как средняя и легкая пехота – были соединены в восемь отрядов. Они надели доспехи, взяли оружие и были готовы выступить в бой по первому слову.
Обозный лагерь раскинулся по большому, невысокому холму в пятистах шагах к западу. Еще дальше толклись в загоне тягловые животные, над ними плыл дымок кизячных костров и клубилась пыль. Смотритель видел на ближнем краю лагеря госпитальные палатки – брезент блестел в ярком утреннем свете. Над другим холмом, что к северу, кружили два ястреба или орла. Небо над ними было пустым; синева медленно выцветала, ведь солнце карабкалось все выше.
Бабочки порхали над крошечными желтыми цветками – их крылья не отличаются оттенком от лепестков, понял вдруг Брол и удивился, что не замечал прежде таких подробностей.
