Наконец, мальчишка остановился, задул свечу, отбросил ее в сторону. Затем ловко вскарабкался на стол, оседлал Тома и наклонился вперед.
Снова щелчок.
И томный шепот у самого уха:
— Я готов понести любое наказание.
Том, едва почувствовав, что руки наконец-то свободны, словно сорвался с цепи. Мгновенно подмял Билла под себя, принялся кусать губы, шею, ключицы. Парень даже не стонал, лишь издавал какие-то непонятные сдавленные звуки. Иногда у него вырывалось тихое «хватит», но тут же сменялось мольбами продолжить. При этом он то сладко сжимался, дразня и отталкивая от себя, то позволял делать все, пускаясь во все тяжкие. Они были идеальными любовниками: смелыми, рисковыми, дерзкими.
Парни сидели на подоконнике разбитого ранее окна и, молча, курили. Они молчали не потому, что нечего сказать, а потому, что слова ни к чему.
Были бы они так же счастливы, сложись все по-другому, имей они постоянную крышу над головой и работая с девяти до пяти, как все, Том не знал. Но одно он понимал точно: они уже никогда не станут прежними, дороги назад нет.
***
Билл сидел на краю ванной очередного отеля и внимательно разглядывал колени.
— Надо было тебя убить тогда сразу, — недовольно буркнул он вроде как себе под нос, но явно с расчетом, что Том все равно услышит. — Или запихнуть тебе свечку в одно место.
— Что-то не так? — Том расстегивал пуговицы рубашки, готовясь принять ванну.
— Полюбуйся, — парень раскрыл полы халата и продемонстрировал размеры причиненного ущерба — содранные до красноты колени. — От воды еще хуже.
— Мда… — тщательно сдерживая улыбку, покачал головой Том, изображая на лице вселенское горе. — Но заметь, это все не я затеял.
Билл ничего не ответил, лишь как-то грустно продолжал рассматривать ссадины, иногда дуя на воспаленные участки. Было странно вновь видеть его таким. Беззащитным, ранимым, готовым чуть ли не разреветься из-за банальной царапины. В груди защемило.
— Ну, ты чего? Сильно больно? — Том сбросил рубашку на пол и присел рядом на корточки. — Сейчас поцелую и все пройдет. Хочешь?
— Хочу, — по-детски обиженно буркнул Билл.
Том положил руку на голое бедро, наклонился и принялся осыпать меленькими, невесомыми поцелуями кожу вокруг ссадины.
— И сюда, — капризно протянул мальчишка, приложил указательный палец к губам, в уголках которых играла еле заметная довольная улыбка.
Том улыбнулся в ответ и нежно поцеловал. Потом отстранился, рассматривая лицо своего любовника, словно пытаясь запомнить каждую черту.
— Ты у меня такой красивый, я уже говорил? Особенно, когда без всякой этой краски, — провел большим пальцем по гладкой коже скулы, игриво задел кончик носа.
Парень смущенно опустил глаза, и щеки вмиг залил румянец.
— Не просто красивый, а самый красивый, — продолжал Том, собирая рассыпавшиеся по плечам волосы в хвост.
Билл вдруг крепко обнял его, с силой вцепившись в плечи, прижался щекой к щеке.
— Скажи, что никогда не бросишь и не разлюбишь!
— Что за глупости? — нахмурился Том, поглаживая худую спину сквозь махровую ткань.
— Поклянись! — потребовал мальчишка.
Том отстранился, театрально положил руку на сердце и закрыл глаза:
— Клянусь.
— А что мы сегодня будем делать? — вмиг заметно повеселел и приободрился Билл.
— Не знаю. Что ты хочешь? Правда, вечером ко мне кое-кто зайдет.
— Кто? — Билл тут же насторожился.
— Надо поговорить, помочь кое-кому по старой дружбе. Это не займет много времени. — Том поднялся с корточек: — Не видел мой станок?
— Вон, — Билл кивнул в сторону большой треугольной ванны. Бритва лежала в дальнем углу, там же находилась пена для бритья.
— Надеюсь, ты мне что-нибудь оставил? — шутя поинтересовался Том, встряхивая баллон.
— А что за друг? Он тут в Магдебурге живет что ли? — Билл проигнорировал вопрос.
— Вечером увидишь, — коротко ответил Том, распределяя пену по лицу.
Билл ничего не сказал. Он еще некоторое время пристально наблюдал за его действиями, выражением лица, словно стараясь таким образом понять, кто же этот очередной друг и чего следует ожидать от предстоящего знакомства.
На улице весь день шел дождь, поэтому они решили никуда не ходить. Валялись на кровати, смотрели телевизор, говорили ни о чем. Билл чуть ли не каждый час звонил в рум-сервис, заказывал то мороженное, то фрукты, запивая все это литрами кока-колы. Как выяснилось, отель был почти пуст — то ли не сезон, то ли завышенные цены на комнаты отпугивали потенциальных клиентов — поэтому в нем было всего два человека персонала, которым приходилось пешком тащиться на пятый этаж каждый раз, когда Биллу хотелось чего-нибудь еще.
К вечеру он принялся одеваться и приводить себя в порядок. Том пытался сказать, что наносить макияж не обязательно, что гость всего на несколько минут и вовсе не стоит так из-за этого беспокоиться. Но Билл категорично заявил, что уже привык, и вообще ему больше не нравится показываться кому-либо на глаза в «растрепанном» виде. За полчаса до прихода гостей он уже был при всем параде.
Ровно в девять в дверь аккуратно постучали. Том направился открывать, а Билл зачем-то вскочил с дивана.
