Буржуйка полностью

Увы — камергер и великий князь Лев Николаевич Романов, оставленный полчаса назад наедине с Марией Чубак за оживлённой дискуссией об этногенезе, уже не сторожил. Он лежал навзничь на ковре бесформенной кучей — и мушка-дрозофила, жужжа, ползала по голубому приоткрытому глазу аристократа, что-то там откладывая. Ермолка закатилась под канапе — и Петра её злобно пнула…

— Суккуб! — выматерилась она на свой лад. — Всё из-за тебя.

— Петруня?

— Молчи! — Лариска, отхватив от кардинальши жёсткую оплеуху, рухнула на ковёр и принялась, вздрагивая, по-русски выть над дорогим покойником.

Вика с Антоном на броне окончательно окоченели, а странный танк всё ломил и ломил сквозь тайгу по каким-то просекам.

— На север забирает! — определился по солнышку Красков. — Нам туда не надо.

Они ехали уже третьи сутки, на привалах экипаж отмалчивался, и было непонятно, куда их везут, и в каком качестве. Пленные — не пленные? Попутчики? Заложники? Бежать-то всё равно некуда — во все стороны лес стеной. Наконец машина фыркнула и замерла возле каких-то заснеженных развалин.

— Пойди, глянь, что там! — дед Буржуй махнул рукавицей в сторону руин. Антон коряво сполз с брони, почти не ощущая затёкшее тело, и побрёл, взрывая берцами целину, искать вход.

— Чисто!

Барак оказался брошенной лесопилкой — здесь и решено было ночевать. Дети занялись привычным делом — Анюта суетилась у костра, а черномазый бесёнок полез ковыряться в моторе. Воспользовавшись этим, Вика крепко взяла деда под локоток.

— Простите, не знаю, как к вам обращаться…

— Буржуем люди кличут, — буркнул старик. Вика хмыкнула — кого-кого, а буржуев она за жизнь навидалась — сама, можно сказать, та ещё буржуйка.

— Мосье Буржуа! Не согласитесь ли вы объяснить, наконец — на хера мы вам сдались?

— А я знаю? — отозвался загадочный дед. — Тут как масть выпадет.

— Если можно — поподробнее, — Вика заметила, что пародирует бывшую себя в роли телеведущей.

— Подробнее — мне твой мент, в натуре, вроде как на хер бы не нужен. Мне с ним, по понятиям, на одном поле срать западло. А с другой стороны — тоже боевая единица.

— Ну, а я? Зачем меня у бандюков отбивали?

— А поиметь тебя хотел.

Вика, сощурясь, окинула презрительным взглядом его плюгавую фигурку.

— Да теперь, по ходу, вижу — не судьба.

— Ну то-то же. А вы, я погляжу, шалунишка, Буржуа?

— Тьфу ты! — старый вор в сердцах сплюнул в снег. — Да на бабки я тебя хотел поиметь. На связи твои кремлёвские. Всосала? А теперь всё, хана.

— Что — хана?

— Всё. Накрылись твои миллиёны медным тазом. А связи твои в мавзолее под стеклом преют. Так что на хера я с тобой вожусь — и сам не пойму. Таскать — геморрой, а бросить жалко.

— Типа, как чемодан без ручки? — на глазах у Вики выступили слёзы горячей обиды. Такое ей о себе слышать было в новинку. — А что, деньги маменькины что ли все крякнули? Все-все? Не, ну, у меня же ещё в Лондоне квартира есть. И вилла на Ривьере…

— А кто тебя держит? — пожал плечами старик. — Бери своего мента в охапку и шлёпай с ним на Ривьеру. Во-он по той кривой ёлке ориентир — а дальше всё прямо, и Ривьера.

Сердце Вики сжал тоскливый спазм страха. В лесу быстро темнело. Где-то далеко за пригорком раздался оживлённый диалог автоматных очередей, следом зарокотал пулемёт. Костёр в бараке показался ей единственным островком жизни, затерянным среди парсеков холодной и враждебной вселенной.

— Не бросайте меня…  — пролепетала Вика дрожащими губами, — Пожалуйста!

— Прошу к столу — вскипело! — раздался от костра звонкий голосок Аньки.

— Идём уже! — Буржуй хлопнул Вику рукавицей пониже спины. — И больше не ныть. Сама напросилась.

— Дед, а спирт-то тю-тю, — раздался от бронированной туши вездехода крик негритёнка. — Резервный бак пробит.

— Херово! — дед сунул палец в пулевое отверстие и облизал. — До места не дотянем.

— Гляди, тут опилок зато море.

— Загружай опилками, — вздохнул дед, — Пассажиров возьми в помощь.

Следующие полтора часа Вика и Антон были заняты тем, что перетаскивали из кучи и загружали в урчащий реактор смёрзшиеся серые комья опилок. Ванька, заварив бак, улыбнулся им фортепьянным оскалом зубов.

— Повезло вам, однако!

— Чего повезло-то? — Антон разогнулся от кучи, утирая со лба пот.

— Повезло, что здесь лесопилка, а не свиноферма.

— А что, ваш танк и на дерьме поедет?

— Да хоть на чём! — захохотал весёлый арапчонок. — Ворону сунь — на вороне поедет. Даже на мусоре поедет… Если с него звёздочки спороть!

— Тс-с! — Агнесса приложила палец к губам, неожиданно появляясь из темноты перед часовым. — Не дёргайся.

Часовой — губастый крестьянский паренёк, присев от страха, попытался сорвать с плеча автомат — но ремень за что-то зацепился, и он, выкатив белые глаза, уставился на инфернальное порождение ночи, не в силах даже кричать.

— Бармалей где?

— Н-не знаю. В Африке?

— Я с тобой не в «Знатоков» играю. Лаврентий!