Есть под Москвой одно загадочное место – заброшенная ветка метро. Никто не знает дорогу туда. А тот, кто узнает, уже никогда не сможет найти путь обратно…
– Будь проклят тот день, когда я решил стать диггером, – прошептал Илья.
Луч фонаря метался по тоннелю метро от стены к стене. Выхватывал из кромешной тьмы провисшие кабели, ржавые рельсы и прогнившие деревянные шпалы. В затхлом воздухе чувствовался запах креозота. К нему примешивалась вонь животного.
Как в берлоге.
Илья повернулся и быстро зашагал прочь. За прошедшие трое суток он приноровился идти маленькими шажками, чтобы всегда попадать на шпалу всей стопой. Луч прыгал по стенам, периодически соскакивая под ноги. Постоянно казалось, что сзади кто-то подкрадывается. Он несколько раз оборачивался, светил назад.
Никого.
Самым хреновым было то, что луч тускнел. Последний комплект батареек он вставил три часа назад. Последнюю шоколадку съел двадцать четыре часа назад. А последний глоток воды сделал пять часов назад.
Очередной спуск в московскую подземку обернулся для опытного диггера кошмаром. В какой-то момент он провалился в невидимую яму, а очнулся от того, что кто-то горбатый и человекоподобный тащил его за ногу.
Илья вскочил, отбился от странного существа, благо это оказалось нетрудно. Существо, которое при ближайшем рассмотрении оказалось опустившимся человеком, как только поняло, что жертва пришла в сознание, само поспешило скрыться во тьме.
Офигевший Илья проверил снаряжение. Всё осталось на месте. Тогда он отправился искать выход из странной, откровенно заброшенной ветки метро.
И эти поиски затянулись.
Сильно затянулись.
В какой-то момент Илье даже начало казаться, что он спит. Он больно ущипнул себя. Естественно, что это не возымело никакого результата. По-прежнему тьма, затхлый воздух и заброшенный тоннель метро. Илья откровенно не понимал, где он оказался. Но ещё хуже то, что он не знал, как выбраться из этого места.
Выходы на поверхность со встреченных на пути станций были заложены бетонными блоками. Сколько Илья ни кричал и не долбился в них – успеха это не возымело.
Сзади послышался глухой рык. Усиленный эхо, он прокатился мимо, обдал ужасом. Илья обернулся. Луч зашарил по закругленным стенам неизвестной ветки московского метрополитена.
Никого.
– Господи, хоть бы выбраться! – зашептал Илья. – Клянусь, брошу это дело! Господи, помоги!
Илья достал из набедренного кармана складной нож. Вынул лезвие. Оружие чуть-чуть придало смелости. Он зашагал дальше. Из тьмы во тьму. Оглядываться теперь стал чаще. Кожей чувствовал опасность, следующую по пятам, и очень надеялся, что ему это лишь мерещится. В какой-то момент луч фонаря высветил впереди край платформы. За прошедшие сутки это была уже пятая станция.
Непроизвольно Илья зашагал быстрее. До ушей донёсся лёгкий перестук.
«Когти» – пронеслась мысль, от которой душу пронзило ужасом.
Илья замер, а перестук ещё раз повторился. Резко повернувшись, диггер посветил назад. Луч фонарика сильно ослаб. Еще час, от силы полтора, и его хватит лишь светить под ноги. А потом он окажется в вечной тьме.
На границе света Илья заметил две звёздочки. В следующую секунду осознал, что это глаза. Различил и громадный силуэт… Он не мог понять, кого видит. Вроде собака. Только размером с лошадь.
По тоннелю разнёсся глухой рык, от которого стыла кровь.
– Господи! – прошептал диггер.
Луч затрясся, по тоннелю заплясали тени. Илья сделал шаг назад. Затем ещё один. А после самообладание, которое он стойко сохранял последние трое суток, закончилось. Он развернулся и побежал. Впереди маячил перрон очередной тёмной станции. Отчего-то казалось, что там он сможет спастись. Уже на третьем шаге Илья наступил на шпалу лишь пяткой, носок ушёл вперёд, не найдя опоры. Илья чудом не грохнулся, зато подвернул ногу. Сзади слышался стремительно приближавшийся перестук. Невзирая на острую боль, он снова побежал. В луче фонаря увидел девушку на краю перрона. Длинные волосы падали на лицо, фигуру скрывали обрывки платья.
– Помо… – закричал Илья, но в следующий миг вновь оступился на шпалах и рухнул, ударившись локтем о ржавый рельс. Руку пронзило острой болью. Фонарь вывалился, крутанулся на полусгнившей шпале, луч ударил в лицо. Перестук когтей раздавался уже совсем-совсем рядом. Илья повернулся на спину, одновременно выкидывая перед собой руку с ножом. Мощная лапа отбросила его конечность, когти порвали куртку. В следующее мгновение на его лице сомкнулась зубастая пасть. В лёгкие ворвался удушающий запах тухлятины. Клыки впились в голову. Илья почувствовал колоссальное давление на черепную коробку. Истошно закричал, наугад ударил ножом, а в следующий миг оглох от ужасающего треска. Не сразу диггер сообразил, что это ломается его череп…
Перед тем как сознание померкло, Илья услышал женский крик:
– Рви его Буся! Рви!
