И плакал тот и каялся глубоко.
Растерянный, он понял, что звезда
Его судьбы погасла навсегда.
Злой клеветой, коварными словами
Он рознь хотел посеять меж друзьями;
Но дружбу их он больше укрепил,
Себя же опозорил и сгубил.
Огонь вражды между друзьями сеять —
Ведь это сжечь себя и в прах развеять.
Как Саади, мирской отрясший прах,
Молчит разумный о мирских делах.
Но все же правду возглашать мы будем,
Пусть не по нраву, но на пользу людям.
Чтоб не вопил несчастный: «О друзья,
Зачем вчера вас не послушал я?»
* *
С женой разумною, чей нрав не злобен,
Бедняк царю становится подобен.
, — ведь там она —
Друг искренний твой — ждет тебя жена.
Ты огорчен — не мучь души напрасно! —
Тебя утешит дома друг прекрасный.
Коль в доме мир и добрая жена —
Жизнь у того поистине полна.
Коль женщина скромна, умна, красива,
Стремится к ней супруг ее счастливый.
В единодушье с милою женой
Найдешь ты в мире бренном рай земной.
Когда жена добра, мягкоречива,
Она прекрасна, пусть и некрасива.
Душа, исполненная доброты,
И светлый разум выше красоты.
И добронравная, лицом дурная,
Не лучше ли, чем пери, нравом злая?
Жизнь мужа нрав подруги облегчит,
А злая горем сердце отягчит.
Жена доброжелательная — счастье.
От злой жены беги, как от напасти.
Индийский попугай и ворон злой
Не уживутся в клетке золотой.
От злой жены или душой отчайся,
Иль по миру бродяжить отправляйся.
Да лучше в яме у судьи сидеть,
Чем дома на лицо врага глядеть.
От злой жены, сутяжницы завзятой,
Рад за моря отправиться богатый.
Та кровля благодати лишена,
Где целый день ругается жена.
Жену-гуляку ты побей хотя бы,
Не можешь — дома сам сиди, как бабы.
Ты мужа, что не справится с женой,
Одень в шальвары и подкрась сурьмой.
Когда жена груба, лукава, лжива,
Ты не жену привел, а злого дива.
Коль в долг жена возьмет и не вернет,
Весь дом твой прахом по ветру пойдет.
А добрая, без тени подозренья —
То не жена — творца благословенье.
Когда жена, перед лицом твоим,
Мужчинам улыбается чужим,
Когда она разврату предается,
Тут у меня и слова не найдется.
Когда твоя жена начнет блудить,
То лучше больше ей живой не быть.
Лицо жены твоей должно быть скрыто,
Ведь это женской скромности защита.
Когда в жене ни разуменья нет,
Ни твердости в ее сужденье нет,
Ты скройся от нее хоть в бездну моря...
Ведь лучше умереть, чем жить в позоре.
Женою доброй, честной дорожи,
А злую отпусти и не держи.
Как говорили меж собой два мужа,
Преступных жен поступки обнаружа;
Один: «От жен все беды к нам идут!»
Другой: «Да пусть их вовсе пропадут!»
Друг! Надо снова каждый год жениться, —
Ведь старый календарь не пригодится.
Ходи босой, коль тесны сапоги,
В пустыню от домашних ссор беги.
О Саади, сдержи насмешки слово,
Увидевши несчастного иного,
Которого жена его гнетет;
Ты сам ведь испытал весь этот гнет.
Муж некий жаловался старику:
«Беды такой не ждал я на веку.
Жена моя беременна, сварлива,
А я, как нижний жернов, терпеливо
Сношу такое, что не дай вам бог».
Старик ответил: «Что ж, терпи сынок.
Ты ночью — Верхний жернов, почему же
Днем нижним камнем стыдно быть для мужа?
Иль розу ты с куста решил сорвать
И боли от шипов не испытать?
Иль думал, что на дерево взберешься
И на его колючки не наткнешься?»
* * *
Пусть отроческий возраст незаметен,
Ты знай, что женский круг ему запретен.
От круга чуждых сына осеня,
Храни его, как хлопок от огня.
Пусть с юных лет разумным сын твой будет —
И честь твою потомство не осудит.
А если не воспитан сын — умрешь
И славы по себе не обретешь.
Коль слишком мягко сын тобой воспитан,
Как тяжко будет жизнью он испытан.
Ты любишь сына, так сдержи его,
В чрезмерной неге не держи его.
Пусть с малых лет ему твоя указка
И поощренье будет и острастка.
Начни учить ребенка без угроз,
Не нужно доводить его до слез.
И пусть полюбит труд птенец твой юный,
Будь ты богаче самого Каруна.
Не верь казне, что держишь ты в руках, —
В беде казна рассеется во прах.
Придет беда — богатый обеднеет,
Но труженика дом не опустеет.
Твой сын, — ты знаешь ли, что будет с ним?
А вдруг в отчизне станет он чужим?
Коль добрым он ремесленником станет,
В нужде он к людям руку не протянет,
Слыхал, как Саади прославлен стал?
Он кораблем морей не рассекал,
Он в детстве получал пинки богатых...
А ныне, как султан, живет в палатах.
Кто приказанья мудрого поймет,
Тот сам потом приказы отдает.
Кто в детстве ни наук, ни мук не знает,
Потом судьбы удары испытает.
Пусть будет сын здоров, одет и сыт,
Пусть на других без зависти глядит.
Заботлив будь и строг, и будет благо,
Чтоб он не вырос нищим и бродягой.
И прочь дурных учителей гони,
Чтоб сын не стал беспутным, как они.
* * *
В соседнем доме пир, огней сиянье...
Звучали струны, смех и восклицанья.
И вот пенье понеслось
И в сердце каждого отозвалось.
Был друг со мною — отрок периликий.
Сказал я: «Слышишь песни, слышишь клики?
Пойдем, на пир веселый посмотри,
Собранье, как светильник, озари!»
И опечалясь, голову склонил он;
И словно сам с собою говорил он:
«Пока я безбородый, не с руки
Мне средь мужчин сидеть не по-мужски.
И нет постыднее греха и горя
Явиться женщиной, себя позоря.
Пусть молод я, моя мужская честь
Мне не позволит среди низких сесть!»
Отец, запомни: сыну нет возврата,
