Яркий свет в гостиной неприятно ужалил уставшие глаза, отчего Драко пришлось сморщиться, и недовольно оглянутся. На диване у горящего камина сидела женщина, одна. Маленькая чашечка на блюдце покоилась в её ослабленных руках и чуть покосившись, находилась на плотно сдвинутых коленях. Нарцисса в напряжённом ожидании провалилась в дрёму. Женщина выглядела очень тревожной, о чём свидетельствовали поджатые бледные губы и глубокая морщинка на лбу меж тонких бровей. Светлые волосы были собраны в низкий хвост, отчего несколько тонких прядей выбились и прилипли к влажным щекам. Статная, неприступная, холодная, суровая и непоколебимая хозяйка дома выглядела беззащитной, уставшей и ужасно постаревшей на несколько лет буквально за эти два часа пока её сына не было рядом. Сколько ещё подобных вечеров она прожила за всё это время, сколько ещё терпела, сколько внутренней борьбы переживала внутри, чтобы наутро вновь надеть маску семьи Малфоев.
Проклятую. Чёрную. Вековую маску их семьи.
Правила. Правила. Правила.
Одни чёртовы правила, она сама превратилась в эти правила, не выпуская наружу свои эмоции.
Когда-нибудь она перегорит.
Драко тихо опустился рядом на диван, забрав из рук пустую посуду, отложил в сторону на столик. Нарцисса чуть вздрогнула и открыла глаза. Найдя помутневшим взором, лицо любимого сына нежно улыбнулась и осторожно коснулась его щеки своей холодной ладонью. В далёком детстве её нежная рука была всегда горячей, чуть позже стала тёплой, а теперь…холодная.
- Ты вернулся, дорогой, - прошептала она, всё так же улыбаясь и жадно исследуя родное лицо своего ребёнка.
- Всё хорошо, мам, почему ты себя не жалеешь? – мужчина сжимает холодные пальцы матери в своих ладонях.
- Ты единственный мой ребёнок, единственный и любимый.
- У тебя нас двое, я и Скорпиус, - Драко неуверенно выдавливает из себя улыбку.
- Скорпиус копия тебя, а ты…воспоминание о Люциусе. Воспоминание, которое я не хочу терять. И никак не хочу терять своего любимого сына.
Только в этот момент Драко осознал и почувствовал корень всех душевных болей матери. Она помнила, вспоминала и скучала. Всегда. Без продуху. Тосковала и безмолвно кричала, о своей боли выражая это в своей аристократической неприступности. Мужчина опустил взгляд, упоминание об умершем отце его обожгло. В душе вспыхнул небывалый пожар раздражения, злости и невозвратного чувства потери. Он ещё не научился справляться с такими эмоциями, он не знал, куда себя деть, в какой угол сорваться и разнести всё на мелкие кусочки. Разорвать. Уничтожить. Выдрать из этого чужого мира. Непреодолимое желание проклинать отца в ошибках, совершённых в далёком прошлом. Жалкое подобие чувства сожаления, что отца и вовсе теперь нет. Щенячий скулёж сердца за любимую мать, что всё вынесла на себе, преодолев в отличие от своих мужчин страх, боль, предательство и кривые сплетни за спинами их семьи.
Сильная.
Поистине сильная и храбрая женщина.
- Я рада, что ты вернулся, теперь мне спокойно, и я могу пойти отдохнуть, - шепчет Нарцисса на уровне виска и нежно касается его в поцелуе, - спокойной ночи, дорогой.
Холодные пальцы нежно скользят по ладони Драко и выскальзывают, оставляя после себя невесомую пустоту и прохладу. Тихие шаги хозяйки дома медленно отдаляются, он еле различает звуки. Драко медленно закрывает глаза и шумно сглатывает. Прозрачные, почти невидимые полоски скользят по щекам вниз, сталкиваются на подбородке и надоедливо зависают неприятно щекоча. Чтобы руки не дрожали так явно, он сжимает кулаки и кусает губы с внутренней стороны. Он слышит другие шаги, ощущает знакомый запах и чувствует её пальцы в своих волосах. Как же стыдно.
Жалкий.
Хватает несколько минут, прежде чем Драко разжимает кулаки и обнимает стоящую девушку перед собой за талию и утыкается лицом в её живот. Шумно выдыхает через приоткрытые губы и крепче прижимает к себе. Не открывает глаза и не говорит ничего. Гермиона слышала его диалог с матерью, и ей не составило труда понять, что сейчас Драко чувствовал, что чувствовала его мать. А теперь стоя в гостиной, она медленно гладит его по голове, трепетно обнимая в ответ. Это всё, что она может. Не задавая вопросов. Не говоря глупых утешений.
Эта семья в этом не нуждалась.
***
Слегка подпрыгивая, маленький мальчик спускался на второй этаж от бабушки. Проведя первые часы с Нарциссой, одарив женщину странно нахлынувшей лаской, он поспешил в спальню к отцу. Касаясь ладошкой жёстких перил, мальчик бормотал себе под нос какие-то стихи и мечтательно улыбался. Он предвкушал целую неделю рядом с отцом. Целых семь дней. Ведь он больше не будет уходить никуда из дома, чтобы подлечить больную ногу, а значит, мальчик сможет сколько угодно быть рядом с папой.
