Он родился в крымских степях, но учился в Москве и в ее истории разбирался не хуже, чем в скифской.
– Я не первый раз жалею, что историю у меня преподавал не ты, – улыбнулась я своему директору и другу.
– Маргарита, можно я вас провожу? – набрался храбрости бородач.
– Спасибо, конечно, но это лишнее, Николай. Я ведь в соседнем доме живу, – отмахнулась она.
Самостоятельная женщина, которой никто не нужен…
«Разве здесь расстояния играют роль? Было бы желание, можно и в соседнюю комнату с удовольствием проводить, не то что в соседний дом, – про себя вздохнула я. Особенно если соседняя комната – спальня. Но насильно мил не будешь. Если ты дружишь с людьми, не факт, что они будут дружить и между собой…»
Юра вызвал такси. Сегодня он не был за рулем, чтобы иметь возможность спокойно выпить за здоровье моей мамы. Для меня в машине с шашечками тоже нашлось местечко. И мы с моим женихом оказались, наконец, наедине в его квартире.
Мне совсем не хотелось выяснять отношения и докапываться, почему он исполняет капризы посторонних женщин. Ведь у папы Ланы, очевидно, хватит денег, чтобы оплатить дочери такси хоть до Парижа, не то что до санатория. Ираида же могла бы приобщаться к культуре в женском обществе, с Юриной мамой, например.
Мой парень тоже не спешил расспрашивать про флирт с Шустровым. Неужели он меня совсем не ревнует? Странно. Хотя какое это имеет значение, когда мы вдвоем и любим друг друга долго и нежно.
Но даже в спальне у меня из головы не шла новость, сообщенная Костиком. Я уговаривала себя: «Не переживай, может быть, штаб Табуреткина вышел на Регину без твоего участия. Может быть, они просто изучили телефонную базу и нашли это довольно редкое имя. А даже если это и ты подсказала им направление поиска, еще неизвестно, задушат ли твою кузину. Вдруг все уладится, маньяка схватят буквально завтра, а ей понравится заниматься политикой. Она войдет во вкус и однажды заменит Хакамаду на президентских выборах. Тебе еще и спасибо скажут, что ты дала старт ее головокружительной карьере…»
– О чем думаешь, Клубничка? – поинтересовался Юра, отрывая свои губы от моей шеи.
– О том, что я очень соскучилась без тебя, – соврала я.
Хотя на самом деле соскучилась.
– Похоже, ты умудрилась забыть, что заставляет тебя вздрагивать, а что стонать…
– Нет, милый, продолжай…
Я подарила ему горячий поцелуй, и расписание стонов вспомнилось само собой. Но в разгар ласк появилась нелепая мысль:
«Черный шарф, явно дешевый, с рынка, не подойдет к дорогой норковой шубе…»
А потом уж вообще невообразимое:
«Червяк на крючке – это жертва? Нет, приманка!»
– А-аа, ах!
Оказывается, и о червяках можно думать с удовольствием…
В понедельник с утра Ритка должна была явиться в милицию для неофициального разговора со Стасом. Я тепло попрощалась с Юрой, который уехал в свой МИД, и увязалась с ней, чтобы быть в курсе расследования.
Чтобы попасть в Дурасовский переулок, нам пришлось доехать на метро до Чистых прудов, а потом на трамвае до остановки «Казарменный переулок». У кого как, но у меня с казармой не самые лучшие ассоциации. Хотя я в армии не служила и в цирк до сих пор хожу с удовольствием. Хорошо еще, что переулок не «Тюремный»!
И как в воду глядела…
В рабочем кабинете Стаса оказался не только Стас.
– Подозреваемые пожаловали! – из-за стола нам навстречу поднялся молодой человек в костюме и интеллигентских очках.
Учитель ботаники, да и только. Полная противоположность Стасу, похожему на зэка.
– Знакомьтесь, мой заместитель Павел Сергеевич, – представил нас хозяин кабинета.
– Почему это подозреваемые? – возмутилась я.
– Потому что вы были знакомы, пусть и косвенно, со всеми задушенными жертвами. А одна из вас, гражданочки, и вовсе наткнулась на два трупа из четырех. Разве это не подозрительно? – Опер сверлил нас глазами.
– Я только на один труп наткнулась. Во второй раз просто мимо шла, – поправила я.
– Так как погибшие связаны с выборами, то с ними косвенно знакомы все, кто участвует в кампании, – добавила Ритка.
– А вот и не все, – возразил очкарик. – О подставных кандидатах только главные лица в штабах знают, ну еще члены избирательной комиссии. А вот относительно девицы, что подписи собирала, и старика, который готов был вашего Табуреткина грязью облить, еще меньше людей было в курсе.
– Выборы – это шоу, Павел Сергеевич, – усмехнулась Марго. – А шоу все обсуждают, друг другу содержание пересказывают. В штабных курилках, в редакциях, дома жене, да просто при встрече. Вы уж мне поверьте, здесь шила в мешке не утаишь.
– Отмазы лепите, Маргарита, – строго произнес опер. – Небось рыльце-то в пушку?
Ритка не удостоила его ответом, обратилась к Стасу:
– Слушай, а что вам у Костина-то про убитого инструктора рассказали?
