— Ты... как ты с ними... – Протянул Патрик, глядя на меня восторженным взглядом. Судя по всему, короткий разговор с красивыми девушками вознес меня в его глазах еще выше.
— Да ничего особенного, — ответил я, пожав плечами. — Женщины любят уверенных парней.
Бумажку, которую вручила София, я выбрасывать не стал. Черт его знает, вдруг пригодится. К тому же, скрывать не буду, брюнетка и правда была хороша. Нет, ее сестра, Изабелла, тоже очень даже привлекательная, но в Софии имелось что-то особое. Этакий дерзкий вызов и огонь. А я подобное сочетание в женщинах страсть как люблю.
Я сунул бумажку с адресом в карман, поблагодарил продавца сосисок за помощь и мы, наконец, отправились туда, где должен находится итальянский квартал. "Король хот-догов" достаточно точно описал нам маршрут после ухода девушек.
Пока шли в нужную сторону, я уже с более пристальным вниманием оценивал окружающую действительность. Первое разочарование немного спало и мне хотелось понять, что может нам светить в этом городе.
С каждой улицей, с каждым новым кварталом, который мы проходили, атмосфера менялась. Запах мусора и бесконечный шум по-тихоньку исчезли. Их сменили аромат пиццы и чеснока. Машин стало меньше. Итальянская речь постепенно вытеснила английский.
Но главное — изменились взгляды людей, попадавшихся на пути. В нашу сторону теперь смотрели со смыслом, целенаправленно. Не с безразличием, а с подозрением и, пожалуй, с агрессией.
Дело в том, что даже в старой, грязной одежде для местных я все равно выглядел как «свой». А вот Патрик — нет. Его рыжеватые волосы и светлая кожа сразу выдавали в нём «чужака». Ирландца.
Я буквально кожей чувствовал, как взгляды торговцев, женщин вещающих белье на балконах, мужчин, играющих в карты на ступеньках, становились холодными и враждебными, стоило им заметить рядом со мной Патрика. В их глазах была та самая неприязнь, о которой говорил Кевин. Ирландцы и итальянцы не дружат в Нью-Йорке — это очевидно. Чертов одноглазый придурок был прав.
В общем, ситуация из не очень хорошей медленно превращалась в очень поганую.
– Простите... – Обратился я, наконец, к пожилому мужчине, который на фоне остальных жителей квартала казался наиболее доброжелательным.
– Perditi, idiota del cazzo! Torna dai tuoi amici irlandesi! – Рявкнул вдруг дедуля с такой злостью, что я невольно отпрянул от старика, опасаясь, как бы он мне сейчас не вцепился в лицо.
Смысл фразы был приблизительно следующим: "Отвали чертов придурок! Ступай к своим ирландским дружкам!"
Это было полное фиаско. Я понимал, что у нас нет ни еды, ни денег. У меня в кармане остались жалкие центы, которых не хватит даже на ночлег, а соответственно, нам придётся ночевать на улице. Потому что никто из местных не согласится предоставить нам кров. Мне – да, Патрику, к сожалению, – нет. А я почему-то испытывал чувство ответственности за этого парня. Возможно, потому что на самом деле был значительно старше его.
Мы прошли еще немного вглубь квартала и я снова попытался поговорить с кем-нибудь из продавцов насчёт Винченцо Скализе. Однако стоило мне направиться к торговой лавке или к магазинчику, у всех сразу возникали срочные дела. То есть, они просто разворачивались, заходили внутрь и буквально захлопывали дверь перед моим носом.
В этот момент, когда все и без того было не слава богу, вселенная решила, видимо, послать нам новых испытаний. Мы с Патриком остановились возле одного из проулков, соображая, как лучше поступить. Здесь уже не было магазинов, дома выглядели проще и беднее.
Внезапно, откуда-то справа, из тупика межу двумя зданиями, раздался голос.
— Эй, парни! Что здесь делает этот paddy? Он что, потерялся?
В принципе, как только я услышал интонацию, с которой был задан вопрос, сразу понял, сейчас нас буду бить, может быть даже ногами. По крайней мере задел был именно на такое развитие событий. С подобной интонацией в моем родном городе просили закурить в половину двенадцатого ночи, где-нибудь в неблагополучном районе.
Я медленно повернулся в сторону, откуда прозвучал голос. Возможно, это было не очень умно с моей стороны. В том смысле, что, когда тебя очевидно ждет драка, самым мудрым решением будет избежать ее. Особенно, если пару часов назад уже произошла стычка, а ты точно не чемпион мира по боксу.
Но во-первых, как показал недавний опыт, я вообще ни разу не мудрый человек. Иначе не оказался бы в той жопе, которая сначала привела меня на заброшенную турбазу, а потом в трюм корабля, плывущего в Америку образца 1925 года.
Во-вторых, я устал и задолбался бродить по этой чертовой Маленькой Италии, натыкаясь постоянно либо на закрытые двери, либо на полнейший, абсолютный негатив и неприятие.
Пятеро парней, примерно нашего возраста, может, чуть старше, вышли из тени переулка. На их лицах "играли" довольные усмешки. Один из них, с зализанными чёрными волосами и хищным взглядом, шагнул вперёд.
— Эй, придурки, — Голос парня звучал уверенно, даже хамовато, — Это наш квартал. И нам не нравится, когда здесь ошиваются ирландские крысы.
