Двое мужчин, сидевших за карточным столом, с интересом уставились на Джо Босса. Судя по тому, как они себя вели, эти товарищи вовсе не подчинённые Массерии. Я бы скорее назвал их коллегами гангстера или конкурентами. Как угодно. В любом случае они явно стояли где-то на одном уровне с доном.
Сам Массерия, конечно, прекрасно понимал, что Салли несет полную чушь. В то же время, он понимал, почему Салли несет полную чушь. Дело провалилось. Все. Фрэнки Йель и дальше продолжит коптить небо Нью-Йорка, напрягая старых мафиози своими связями с ирландцами и своим наглым поведением.
– Как забавно... – Протянул один из мужиков, он сидел по правую руку от Ласки Лучано и чисто внешне напоминал обычного деревенского парня, который вдруг натянул на себя дорогие шмотки. Обветренное, смуглое лицо, простоватые черты лица и холодный, очень холодный взгляд. – Вот ведь совпадение...Ты пригласил нас раскинуть картишки, а тут является один из твоих работничков и рассказывает историю про Фрэнки. Удивительно, как все совпало. А мы ведь именно о Йеле и хотели поговорить...
— Таааак... Значит, — медленно проговорил Массерия, игнорируя все, что сейчас было сказано мужиком, — Ты, Сальваторе, решил устроить войну с Йелем без моего прямого приказа? И чуть не потерял мой товар? И привел ко мне какого-то мальчишку, который, как ты говоришь, все исправил?
Салли тихонечко вздохнул. А я начал понимать, что именно сейчас происходит. По сути, мы с Сальваторе явились максимально вовремя. Похоже, чтоб оказаться не при делах на момент ареста или убийства Йеля, Массерия пригласил к себе на покер двух парней, имеющих вес в криминальном мире. Черт его знает, кто это и черт его знает, нужна ли мне информация в виде их имен. Думаю, нет.
В любом случае Массерия планировать разыграть спектакль. Сидит он такой, весь из себя деловой, играет в карты. И тут прилетает информация о том, что Йель напал на его "муллов". Еще круче, если информация будет подразумевать смерть Фрэнки. Массерия утирает скупую мужскую слезу, выражает сочувствие и мужики, с которыми устроена эта игра, передают остальным, насколько дон Массерия был очень расстроен тем фактом, что Фрэнки по своей же глупости решился ограбить честную сицилискую семью. За что и поплатился. А фараоны... Да черт его знает. Они следят за Фрэнки, это всем известно. Вот и подкараулили его в самый неподходящий момент.
Однако, вместо этого появляемся мы с Салли и рассказываем совсем иную историю. Правда, эта история все равно обеляет имя Массерии. Он вроде как не при делах, и ничего не знал. Именно поэтому сейчас Джо задал вопросы Салли, которые ставили под удар самого Сальваторе.
— С позволения дона, — я сделал шаг вперед, мой голос прозвучал удивительно спокойно и уверенно для парня моих лет. — Сеньор Сальваторе скромничает. Его план был безупречен. Фараоны — это непредвиденное обстоятельство, форс-мажор. Никто не мог этого предугадать. Что касается меня... Я не исправил ситуацию. Я лишь выполнил свою работу. Я доставляю товар. И я его доставил. Просто маршрут пришлось сменить. Вместо склада — в надежное место, пока не утихнет шум. Я действовал в интересах семьи.
Я специально использовал корпоративный жаргон — «форс-мажор», «выполнил работу», «в интересах семьи». Это звучало солидно и деловито, выделяя меня на фоне других грубых солдат.
Массерия прищурился.
— И где же этот товар?
— В том месте, где его никто не найдет. Семь ящиков. Целых и невредимых. Я готов вернуть их немедленно, как только получу приказ. Но я также хотел бы предложить кое-что еще.
— Предложить? Мне? — Массерия ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. Его охранники напряглись.
— Информация, — сказал я. — Йель скорее всего сейчас в руках полицейских. И он будет говорить. Например, с чего бы ему нападать на груз уважаемого дона. – Я выдержал небольшую паузу, понятную только Джо Боссу. Намек был на то, что Фрэнки может сам прикинуть одно к другому, понять, как его подставили и начать говорить об этом. – Но... Есть еще кое-что. На моих глазах Йель убил фараона. Это видел лично я и еще один парень. Тот, что работает со мной. Думаю, Фрэнки попытается свалить вину на нас. История о том, что итальянец убил копа, уже запущена. Но ее можно переписать. Я видел, как все было на самом деле. Я могу дать те показания, которые будут нужны семье. Я могу сделать Йеля единственным виновным во всем, а нас — жертвами его безумия. Я готов доказать свою преданность семье и готовность работать ради ее блага дальше.
Я стоял замолчал, глядя Массерии в глаза. По сути мои слова не выглядели просьбой. Я не просил. Я предлагал сделку. Я говорил на понятном всем присутствующим языке.
Дон Массерия тоже не говорил ни слова, пристально разглядывая меня. Могу предположить, что сейчас он видел перед собой не испуганного юнца, а холодного, расчетливого стратега. В его мире это ценилось дороже грубой силы.
— А ты откуда сам, парень. И как тебя зовут? – Спросил вдруг Лакки Лучано.
– Джованни. Меня зовут Джованни, я приехал из Палермо.
