Бутовская линия полностью

– Уважаемые пассажиры, занимайте обе стороны эскалатора – пробубнила сотрудница московского метрополитена, входящим людям. Начало обычной поездки. Хотя этот день был не самым приятным для меня. Несмотря на отсутствие идей, я не изменил обыкновению писать, во время поездки в метро. Как и в любой другой, но пожалуй более удачный день, я поднялся в метро. Наша стеклянная станция "Улица Горчакова", как обычно, кишела людьми, которых хотя и не было столь много, как на кольцевой линии.

Прошло около двух минут и я уже сидел в электричке, влетевшей на станцию. Ветер, что принес поезд, обдал мои волосы сильным и холодным ветром. Ну хотя бы проснулся – пронеслось в голове.

Сегодня я никуда не спешил. Ехал в соседнее Северное Бутово к двоюродному брату. Голова была свинцовая. Несмотря на особую атмосферу московского метрополитена, я никак не мог продолжить свою историю. Ну вот на тебе! Уже вторая неделя прошла с того дня, как я вывел красиво в тетради: "В метро". И всё с того самого дня, я не написал ничего! Ни одной буквы, ни одного пробела.

Я не мог понять, что со мной. Вроде существуют моменты озарения, когда что-то переключается в голове, равно как станции на табло внутри поезда и ты сидишь и пишешь не отрываясь. Но после нескольких нервных для меня дней в университете, я забыл, что такое озарение. В начале я писал через силу. Однако перечитывая сюжет или отрывок, тут же откладывал тетрадь. То что писалось таким образом было либо скучным и слишком логичным, либо слишком размытым и без внутренней логики повествования. Хватило ненадолго. Я просто перестал писать.

Вот и сегодня, просто ехал в металлическом чудище, что истошно вопило, проносясь по подземным лабиринтам московского метро. Решив, что сегодня попробую, написать маленький рассказ или миниатюру, я достал свою немного потрёпанную тетрадь. Вздохнув, начал писать первое, что пришло в голову. В начале всё вроде было бы хорошо и я даже почувствовал психологическое облегчение, от того, что написал. Неплохой маленький рассказ о своей же жизни. Улыбнувшись, продолжил. Чувствовал, что впервые за несколько дней во мне загорелась искра.

Меж тем пролетели уже две станции. Скоро было выходить. Я быстро пытался дописать историю. Так будто бы от этого зависела моя жизнь. И вот уже почти середина задумки была написана, но моя верная ручка иссякла. Я чуть погрел её в руках, думая, что чернила просто загустели. Но нет. К своему ужасу, я быстро понял, что у той закончились чернила. Я чертыхнулся. Вот за долгое время простоя вышло что-то и тут моя ручка кончилась.

– О, ты пишешь? – раздался женский голос напротив меня – Стихи или Проза?

Оторвав глаза от тетради и посмотрев напротив, я увидел милую девушку с парой серёг, инкрустированных изумрудами. Она держала блокнот и пару линёров. Видимо художница.

– Проза… – сухо ответил я ей. В тот момент я готов был проклинать всё вокруг.

– А какой жанр ? – спросила она.

– Ну в основном фэнтези – ответил немного раздражённо – хотя порой и на современную прозу тянет.

– Неплохо. А я вот рисую одного грустного человека – улыбнувшись, сказала девушка.

– Прекрасно! Слушай, могу я у тебя взять один линёр? – немного нервно спросил её.

– Закончилась ручка, Писатель? – подсев ко мне, спросила она.

– Вообще не только. Вдохновение на пару с воображением похоже тоже.

– Выгораешь? – задумчиво спросила Художница.

– Сгорел… – с грустью сказал ей. – Сейчас пожалуй допишу и анх поставлю на творчестве…

– Бывало… – Сказала Художница. – У меня тоже бывали такие периоды, когда не могла рисовать. Однако ты всё же подумай: Музе ведь нужно отдыхать. Как и тебе. Попробуй.

– Спасибо, попробую. Ой, извини, мне пора! – быстро сказал я Художнице и выбежал из вагона, чуть не забыв о том, какая станция нужна.

– Погоди, Писатель! – она выбежала за мной, держа наши рюкзаки. – Чуть не забыл!

– Спасибо Художница! – сказал ей. – За твои слова и то, что рюкзак схватила.

– Не за что. Я с тобой блин, забыла, что мне тоже на этой выходить. – отдышавшись сказала Художница – Так ты дописал?!

– Ага – сказал, отдавая ей линёр. – Может встретимся ещё.

– Хорошо. Я живу тут недалеко. Если будет время, то заходи Грустный Человек.

– рассмеявшись, она пошла куда ей нужно, даже не попрощавшись.

– Непременно Леди Винтер – усмехнувшись, крикнул вслед девушке, а сам пошёл в противоположный конец станции "Бульвар Дмитрия Донского".

Выйдя из подземной части станции я всё возвращался мыслями к той девушке и нашему диалогу. В голове всё вертелось: " Музе ведь тоже нужно отдыхать". Выйдя из плена гранитных стен станции на поверхность, я стал дышать свободнее. Эта фраза изменила мой взгляд на вещи. Зайдя в первый попавшийся канцелярский магазин и купив излюбленную чёрную капиллярную ручку, продолжил писать. – Интересная ты Художница… – задумчиво произнёс я вслух. – Всё же стоит моей музе давать выходные почаще и самому отдохнуть…