— Кажется, твой тон не сулит ничего хорошего, — медленно протянула она и взяла мой чемодан, который всё никак не хотел нормально ехать. Или у меня просто не было сил его везти. Я практически ничего не ела последних три дня, а что съедала, успешно тут же покидало организм, совсем не желая усваиваться.
Вот такая странная реакция на стресс.
Надеюсь, это скоро пройдёт.
— Как Майкл? — Я решила сменить тему, мне жизненно важно было послушать о том, что есть и счастливые отношения. Когда без этих драм и расставаний.
— Только не говори, что он порвал с тобой в день твоего рождения, — Молли остановилась так резко, что в неё чуть не влетел идущий сзади мужчина в белой соломенной шляпе.
— Что? К чему ты это?
— А к тому, что ты прилетела из Парижа, где по идее провела время со своим Гарри, а вместо того, чтобы завалить меня рассказами о милых французских пуделях, изящных десертах и невероятном сексе с видом на Эйфелеву башню, ты спрашиваешь меня о Майкле? — Она говорила слишком громко.
— Молли, тише! — шикнула я на неё. — И идём уже в машину.
— Я его зарежу прямо здесь и сейчас! Говори где этот засранец?
— Его тут нет, успокойся уже. Я прилетела одна, — сил на такие разговоры совсем не было. — И он не бросил меня. Вернее… Я не знаю, всё слишком сложно. Идём.
И мы пришли в машину, и уселись в неё, но Молли решила не двигаться с места, пока не выложу ей всю правду. Я сдалась. Как только первые слова о случившемся были мною сказаны, тут же полилась рекою остальная часть рассказа и остановить её уже было нельзя, как и слёзы, которые снова хлынули из моих красных глаз, которые практически не видели сна в последние дни.
— О Боже мой, Лиз, — подруга сжимала меня в своих объятиях. — Я и понятия не имела. Ну почему ты ничего не рассказала мне? Почему не позвонила? А вообще, это всё моя вина! Нужно было лететь в Париж с тобой. Я всё испортила! Эта поездка должна была запомниться тебе на долго!
— Она и запомнится, уж не волнуйся. И никакая это не твоя вина. И Алекс тут тоже не при чём. Виноваты только мы с Гарри. И точка.
— Нет, даже не смей себя винить в чём-то! Это он полный идиот.
— Не уверена, — тяжело вздохнула я, насухо вытирая лицо рукавом своей толстовки. — Просто всё было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Понимаешь?
— Чушь собачья! Я же видела, как он на тебя смотрит! А если люди любят друг друга, так почему они не должны быть просто счастливы?
— Значит ты ошиблась, — тихо ответила я.
— Это в чём же?
— В том, что видела, потому что это не правда.
— А я говорю правда и такое нельзя сыграть, уж поверь.
— Молли, прошу, ты мне сейчас не помогаешь.
— Хорошо, хорошо. Молчу. Но неужели ты просто собираешься оставить всё как есть и даже с ним не попробовать поговорить?
— Не знаю. Я понятия не имею что ему сказать. Ты просто не видела его в тот вечер. Казалось, он был готов убить меня от ненависти.
— Это потому что любит, дурак.
— Тогда почему не звонит и не пишет?
— Потому что дурак, — подытожила подруга.
— Как у тебя всё легко и просто.
— Я называю вещи своими именами, вот и всё.
— Нет, ты выдаёшь желаемое за реальность.
— Ладно, поехали домой. Мне хочется скорее тебе сделать тёплого чая и укрыть пледом.
— Какая ты стала домашняя, раньше бы сразу в бар потянула.
— Что могу сказать? Время идёт, люди меняются, — Молли пожала плечами и улыбнулась мне, а я ей.
— Это точно.
***
Произошло то, чего я боялась больше всего.
Я снова осталась одна. Молли ушла с Майклом гулять и я заверила её, что буду в полном порядке, хотя сама не до конца в это верила. Но пора уже понемногу привыкать к такому раскладу, потому что уже завтра я иду смотреть свои первые квартиры, одну из которых скорее всего буду арендовать в ближайшем будущем, чего я действительно ждала с нетерпением. Мне нужна была встряска и новая жизненная волна.
Медленно приняв ванную, я даже ни разу не заплакала, а выйдя, решила проверить вагон тех сообщений и звонков, что пришли в день моего рождения. Даже с мамой я не разговаривала ещё, отделываясь от неё только лишь фото с прогулок по Парижу, на которые сама же себя и выталкивала, чтобы просто не остаться в том номере навечно.
Завернув мокрые волосы в полотенце и натянув свою любимую пижаму, я уселась на кровать.
Неспешно скользя указательным пальцем вверх по экрану телефона, моё внимание привлекло одно голосовое сообщение, отправленное в тот самый день, когда я сидела, как идиотка в своём изящном платье, сжимая холодными пальцами бокал вина и понимала, что моя жизнь слегка надавливает свою траекторию. Это был неизвестный мне номер, с каким-то странным кодом страны… +44…. это что? Англия?
Моё сердце предательски стало грохотать и я нажала на маленький треугольничек на экране, чтобы проиграть сообщение. И тут же замерла, прижав руку к груди.
Это был его голос.
«Элизабет, это Гарри!
