– Как, здесь, на станции?
– Да, здесь на станции, а что вас удивляет? Вы берете в аренду автомобиль и оплачиваете его со своего счета.
– И где же здесь я могу им воспользоваться? – я чувствовал, что меня разыгрывают.
– Здесь нигде, а вот на Земле – пожалуйста, – без тени улыбки проговорила она.
Не знаю, каким взглядом я на нее посмотрел, но она, наверное, поняла мою наивность.
– Вы, наверное, думаете, что я вас разыгрываю? Не смотрите на вещи так узко. Вы рассуждаете с точки зрения холостяка. Раз вы здесь, то зачем вам автомобиль там? Правильно? Но ведь у многих из нас есть родственники. А, не имея водительских прав, вам сложно будет проводить все эти операции, верно? – она сочувственно посмотрела на меня, – ничего, постепенно ко всему привыкнете. Если в документах все правильно, то пойдемте, будем вас регистрировать.
– Извините, а это что, нельзя сделать с помощью компьютера, ведь на Земле знают – кто я, и что из себя представляю, – я задал этот вопрос просто так, предполагая, какой будет ответ.
– Вы на Земле тоже сидели дома и только нажимали на клавиши? Пойдемте, а то у наших чиновников бывают большие очереди, и мы сегодня можем не успеть.
– Как, и здесь… – только и мог сказать я.
Анна вздохнула и, собрав документы, направилась к выходу. Я почувствовал, что начинаю сходить с ума.
Анна оказалась права. Пройти всех чиновников нам не удалось, везде были очереди, и ждать приходилось подолгу. Как она мне объяснила, кабинеты приходилось обходить в строгой последовательности, поэтому ускорить процесс возможности не было. Особенно не понравилась мне встреча с шерифом. Внешне он напоминал бульдога, и манеры мало чем отличались от поведения наших меньших братьев.
– Бывший штурман? – вместо приветствия прорычал он. – Этого только мне не хватало. – Было такое впечатление, что я, по крайней мере, опасный преступник и только что вышел из тюрьмы. – Хлопот с вами не оберешься! И он будет с вами работать? – повернулся он к Анне. – И о чем только думают эти умники? Мы что, исправительная колония или реабилитационный центр?
– Послушайте, сэр, какое вы… – возмутился я, но он не дал мне договорить.
– Вот видите, – это он опять Анне, будто меня в помещении не было, – с ним будет очень много хлопот. Так вот, милейший, – это он уже мне, – свои штучки вы оставьте при себе. Здесь народ порядочный, в смысле, порядок соблюдают. Если вы начнете выписывать кренделя – у меня есть возможность вас приструнить. И поверьте мне, у вас это надолго собьет охоту выкобениваться.
У меня не было слов. Анна пыталась заступиться за меня, но шериф жестом ее остановил.
– Я знаю, что говорю. Видел я таких, списанных с кораблей. Они же неуправляемые, от них никогда не знаешь, чего ждать. Так вот, молодой человек, прежде чем что-либо выкинуть, всегда вспоминайте, что, в конце концов, вы будете иметь дело со мной!
– Есть, сэр, – с улыбкой ответил я. Мне уже надоел этот неврастеник. Но, взглянув на него, я понял, что приобрел если не врага, то недоброжелателя – это точно. Реакция на мой тон не заставила себя ждать, его лицо налилось кровью и громадные кулаки сжались.
– Я возьму тебя под свое личное наблюдение, – прошипел он, – и посмотрю, как тебе это понравится.
Он сделал отметку в моих бумагах и крикнул:
– Следующий.
Нам ничего не оставалось, кроме как ретироваться. Мы двинулись в направлении следующего кабинета. Я ждал, что Анна как-то прокомментирует этот инцидент, но она молчала, и я не стал ее расспрашивать. Вот так я неожиданно для себя стал поднадзорным. Дела мои складывались все лучше и лучше, если так дальше пойдет, то, судя по всему, мое пребывание здесь будет не из приятных.
С большим облегчением я остался один. Этот день вымотал меня окончательно, поэтому первое, что я сделал – это принял холодный душ и завалился на кровать.
День шел за днем. Постепенно я ознакомился со станцией. Сооружение грандиознейшее. На этом можно остановиться подробнее, так как посмотреть было на что.
