Не помню, как это произошло, но ноги сами понесли меня наверх. Дыхание срывалось, липкий ком сковал мое горло, я в панике бежал, куда глаза глядят. Если бы я не запаниковал, мой разум сразу же указал бы мне на тщетность моих попыток спастись. Но мне просто повезло. Я заметался по комнате. Спрятаться было негде. Обернувшись, я увидел, что тело Петера показалось в проеме лестницы. Неужели все кончится так просто? Я не хотел этого, не хотел. Заметавшись в углу комнаты, я схватился за прутья решетки и закрыл глаза. Это все!
Прошло несколько мгновений. Ничего не происходило. Я открыл глаза и повернул голову. Сердце сжалось от ужаса. Облако металось около меня, потеряв всяческую форму. От него отделялись щупальца более яркого света и тянулись ко мне, но, ярко вспыхнув в полуметре от меня, исчезали. Что происходит? Что может сдерживать это бесполое существо? Превозмогая ужас и боясь надолго выпустить из поля зрения взбесившуюся субстанцию, я осторожно огляделся и меня осенило. Я держался за решетку, покрытую тонким слоем какого-то металлического сплава. Я, сам того не понимая, заземлился! Та самая решетка, которая была столь ненавистна, меня и спасла!
Я судорожно вздохнул. От сердца немного отлегло. Облако продолжало бесноваться. «Так ты не всесильное», подумал я, – «от тебя можно защититься». В комнате стало светлее, наверное, долго Петер не сможет торчать под моей дверью. Я на всякий случай покрепче ухватился за решетку и закрыл глаза. Пусть себе попрыгает.
Через некоторое время я услышал приглушенное рычание и грохот за дверью. Открыв глаза, я не увидел ничего около себя. Скорее всего «оно» воссоединилось с телом Петерсона, и он сейчас выламывает двери. Я не рискнул оторваться от решетки, только ногой придвинул ближайшее кресло и сел. Ноги подрагивали от переживания.
Как говорили охранники, дом сработан на совесть, может быть, выдержит эту осаду. И не может же все вокруг меня вымереть! К тому же, вокруг центра расположены войска. Грохот прекратился. И вдруг раздался громкий голос Петерсона, он звучал неестественно спокойно.
– Ты сам придешь ко мне, Генри, и будешь умолять, чтобы я тебя выслушал.
Прошло уже довольно много времени, а я все сидел и не мог сдвинуться с места. Слишком уж легко Петерсон преодолел первый рубеж нашей обороны. Если дело пойдет так и дальше, то мы можем потерять контроль над происходящим. Вернее, не мы, а я. Конечно, можно попробовать обнести территорию центра колючей проволокой и заземлить ее. Мне представилась картинка: охрана ходит вокруг центра, прикрепленная к заземленному контуру, как собачки. Что тогда предпримет Петерсон и его «компаньоны»? Не может быть, чтобы они сдались.
Снова раздался стук в дверь. Честно говоря, я не знал, что мне делать. Бегать, как заяц, к решеткам? Ну, в конце концов, надо подниматься. Я встал и за два приема все-таки спустился вниз, потрясение оказалось для меня слишком сильным.
Не доходя до двери, я слабым голосом спросил:
– Кто там?
– Это Джозеф. Генри, что происходит? Где твоя охрана? – доктор, судя по его тону, был напуган.
– Доктор, свяжитесь, пожалуйста, с подполковником, скажите ему, что мне срочно надо с ним увидеться.
– Генри, ты в порядке?
– Я в порядке. Передайте подполковнику, чтобы он не появлялся здесь без охраны. Будет даже лучше, если он приедет на бронированной машине, и ни с кем, кроме меня, не контактирует.
– Хорошо, Генри, я все сделаю, только как-то странно, охраны нет никакой, только люди со станции и я. – Доктор чувствовал неловко в такой ситуации и искал хотя бы какого-нибудь объяснения.
– Док, скажи мне, ты уже обходил своих пациентов?
– Я пытался это сделать, но без санитаров не разрешается заходить к ним.
По его словам я понял, что его еще не коснулась рука Петерсона. Подумав, я впустил его. Он вошел и уставился на меня, открыв рот.
– Док, нельзя же так переживать, нужно просто все узнать и тогда не будет причин для волнения, – утешая доктора, я успокаивался сам. – Охрана, скорее всего, отозвана подполковником для инструктажа или еще за чем-либо.
– Генри, что у тебя здесь происходило? – доктор обрел, наконец, дар речи.
– Старые кошмары, Джеф, меня посетили мои давние кошмары, – попытался шутить я.
– Генри, ты только сильно не пугайся! Пойди и посмотри на себя в зеркало. – Доктор взял меня под руку и повел к зеркалу, висевшему невдалеке.
Да, это был настоящий шок. Я смотрел на себя и не узнавал. Седые волосы совершенно изменили мой вид, придавая моему облику что-то неестественное. Я потянулся рукой к голове и попробовал свои волосы, как бы надеясь, что это не мое, оно просто не могло быть моим!
– Генри, это только волосы. Они имеют такое свойство – менять свой цвет. Назад, конечно, своих старых волос не вернешь, но поначалу их можно покрасить, не так будет заметна перемена, – дружеские слова доктора долетали до меня как бы издалека, едва касаясь моего сознания.
Да, привыкну я к своему новому виду, наверно, не скоро. И как мне показаться на глаза Анне, расстроится она сильно. Я подумал о ней и спохватился, ведь она тоже без охраны!
