Отловила в коридоре Диму, спрашиваю: это чего такое тут у вас произошло? Директора строительного рынка приняли? Да нет, говорит, не было таких новых поступлений, вот своими силами справились. Ну, даже и не знаю, что сказать. Мы с мужем три года назад закончили строительство своего дома (который тут же заложили для дачи взятки следствию) - так вот, у нас такая же плитка была, я помню, почем платила.
Тут как раз и муж пришел, и борщ подоспел. Хороший такой муж, вполне себе розовый и упитанный. Рассказал быстренько про вручение «Оскара»: я-то всю ночь ехала и все пропустила, а он - подготовленный пришел. Говорит, кино жены Кэмерона себе заказал. Но не до «Оскара», когда вокруг такие перемены.
Бросили мы с ним и борщ - не до него сейчас - пошли вместе осматривать помещения. Он тоже плитку нашу сразу признал. Но пока осматривали, тревога нарастала: слушай, говорю я мужу, опасаюсь я здесь находиться. Вот раньше в коридоре и камера была, и телефон для связи с дежурным, и план эвакуации при пожаре. А сейчас - ничего такого, и запасного выхода не вижу, хоть убей. При этом все окна забраны двойной решеткой, и на ночь все это хозяйство запирается на сто замков и дверей, а зеки есть зеки - курят везде, где ни попадя, и правил противопожарной безопасности не соблюдают. А потолок - пластиковый, и вообще, я в «Хромой лошади» жить не буду, чао. Вот сейчас борща тебе оставлю и поеду от греха, страшно мне - два десятка зеков сгорят, никто не пожалеет. Надо сказать, согласился со мной мой неглупый муж, и поплелись мы с ним к борщу. Пока борщ, второе-третье, компот, выходим на помывку посуды - глядь, а вот огнетушитель в углу поставили, план эвакуации изобразили и запасной выход обозначили через низкое кухонное окно, за которым балкончик. Я, правда, вместе с другими женами тот балкончик кастрюльками заставила, ну да это ничего - в тот «Индезит», который холодильник, они все равно не влезут, тут уж либо кастрюлька, либо эвакуация при пожаре. Но, в общем, к эвакуации уже не придраться. Не зона, а мыслеуловитель. Волшебная лампа Алладина. Сутки я удивлялась чудесам мыслеулавливания, а потом все и разъяснилось.
А эти сутки надо было еще прожить. И оказалось, что это не так просто. Потому что существуют на свете… э… социальные страты, разнообразные народные традиции и культура, да... в общем, даже не знаю, что и сказать.
Короче, со своим приездом я немного опоздала, дела задержали судебные. А перед нами свидания были у всей компании мужа - у экономических зеков: у банкира, риэлтора, девелопера и т.д. Кто-то по делу сидит, кто-то - явно заказной, но народ этот понятный, никаких дополнительных разъяснений не требующий. Мы обычно всей компанией и заезжаем. И общежитие проходит легко и непринужденно. А тут я попала в среднеазиатский заезд. Надо сказать, одна семья была прелестной: муж и жена, степенные, как бы в годах (хотя максимум лет под тридцать), с кучей детей. Она все время на кухне, готовит экзотику (очень, кстати, интересно), дети, хоть и маленькие, но смирные и почтительные. Другая семья - смешанный брак, она - совершенно русопятая, он - восточный мужчина, любовь такая сквозит в каждом их движении, что Лейла и Меджун нервно курят в сторонке. Дети - сущие разбойники. И третьи - я даже не знаю, семья или не семья: суровые мужчины в спортивных костюмах с надписью Tadjikistan на спине, и парочка женщин - высокие, молодые, худые, очень красивые, страшно суровые и, к моему удивлению, весьма свободно себя ведущие. Куда бы они ни входили - тут же занимали командные высоты, и воздух темнел и начинал ощутимо сгущаться, и проблескивали грозовые молнии. Выражались на таком виртуозном мате вперемежку с таджикскими словами, что биндюжник бы пошел к ним в подмастерья. Они не готовили и не мыли посуду. Их мужчины не готовили и не мыли посуду. Чем они питались, как и чем они живут, осталось для меня загадкой. Не буду даже и предполагать, чем они занимались или занимаются на воле, но словосочетания типа «наркотрафик, серьезные пассажиры» непрошенными лезли в голову. Причем мужчины явно были пожиже девушек.
Уж и не знаю, с какими особенностями это связано, но к обеду коммунальный рай ощутимо сдал позиции. Новенький кафельный пол покрылся жирными разводами, раковины оказались забиты конфетными фантиками, в дýше валялись окурки, а о туалете лучше было забыть навсегда и ждать смерти от разрыва мочевого пузыря - все ж менее позорная кончина, нежели та, что неминуемо ждала бы при посещении свежеотремонтированного заведения. Наутро бригада зеков из хозобслуги (очень специфический контингент, ну, вы догадываетесь, не маленькие) всё это тщательно убирает. И к обеду все повторяется. На мой третий день все съехали, поступила новая партия из местных жителей. И стало чисто.
