Разложение общества, личности и гибель эстетических идеалов. Данный сборник стихотворений заостряет внимание именно на этих проблемах современного мира, но попутно подбрасывает дровишек в жертвенную печь неостановимой машины абсурда.
Неведомой силой движимые
Волны штурмуют берег.
Молнии, шторм и пена.
Кажется, море дышит.
Вздымаются чёрные воды,
Доносится вой из бездны:
Кажется, кто-то смотрит,
Кажется, пасть разверзнется.
За млечной занавесью месяц
Висел, что люлька малыша.
Машина колебалась мерно,
Катясь куда-то не спеша.
Всё видно как-то странно ночью,
Всё искажает сонный глаз.
Махали у дороги сучья,
Как руки провожавших нас.
Прохладно. Стёкла запотели.
Слезой стекала капля вниз.
Дрожали ноги, зябло тело.
Упал со древа тонкий лист.
Он улетел назад куда-то,
Исчез из вида и пропал,
А вместе с ним пропали даты
И календарные года.
Пыль.
В бутылке по речке
В салфетки одетые
Плывут человечки.
Ах, милый дом, где ты?
Под взором спутника –
Блестящей небесной монеты –
Ищут дом путники:
"Ах, милый дом, где ты?"
Небо усыпано звёздами,
Рассечено кометой,
Точно вода вёслами.
Ах, милый дом, где ты?
Река – жизнь наша словно,
А волны – этой жизни моменты,
И в ней ищем дом мы:
"Ах, милый дом, где ты?"
Что клетки омертвевшие, листики с деревьев
Расщепляются на сотни маленьких пылинок.
А людям что? Они, точно помешанные,
Бредут, куда брели, босые, по плющу.
И, словно одобряя сей процесс распада,
Небо схоронилось под толщей облаков.
А людям что? Они же удобрять идут
Собою почву, полную личинок и червей.
И, к счастию всеобщему, у осени некроз.
Людская масса наземь падает детритом,
Пророс чрез человечьи черепа веночек плющевой.
Возрадуйтесь! Возрадуйтесь! Возрадуйтесь!
Смерть вышивает крестиком на кладбище.
И каждое надгробие считать – морока та ещё.
Давай же вышивай! Давай-давай же!
Весь мир когда-нибудь умрёт, сюда придя –
Как потрясающе!
И ниточки судьбы людей прядя,
Их складывая меж собою так прилежно,
Ты, будто бы монополист-швея,
Всех одеваешь в погребальные одежды.
А мы теснимся все под одеялом твоего погоста,
Прикрытые хвоинками сосен и елей.
Земли у каждого четыре метра – всё по ГОСТу,
Как хорошо нам тут – вместе веселей.
На улицу свет опускается:
Лучи ярче самого солнца.
Выметаются люди на крыльца –
В небе крылья и белые кольца.
Каменеют, бледнеют все лица,
Что-то вселяется в люд.
Те, дрожа, на колени встают
И в слезах начинают молиться:
"Прости, Гос
Как прекрасна жизнь.
Ты стоишь с друзьями вокруг гигантского кострища. Он освещает ваши лица. Весёлый огонёк поблёскивает в ваших глазах. Вы чувствуете тепло от пламени костра и тепло ваших сердец – это от бескрайней любви ко всему свету. Вы даёте друг другу руки и пускаете хоровод вокруг кострища. Руки тоже тёплые, немного потные, но это нормально. Признаваться в любви кому-то одному – уже волнительно. А тут признание целому миру!
Да, жизнь прекрасна.
Вы ускоряетесь от прилива эмоций, чувствуете лёгкость в теле, дышать становится намного проще. На глаза наворачиваются слёзы, отчего они начинают блестеть сильнее. Босыми ногами вы отталкиваетесь от мягкой травы, подпрыгиваете и вместе скачите вокруг кострища.
Жизнь прекрасна!
Ты глядишь друзьям в лица, замечая в них те же чувства, что переполняют и тебя. Невольно начинаешь улыбаться – тебе улыбаются в ответ. Вы все улыбаетесь. Хе!
Жизнь чудесна!
Кто-то уже не в силах держаться и начинает петь. Кто-то другой подхватывает мотив. Он простой и ты, хах, ты тоже начинаешь петь! Ваши руки сжимаются крепче, ты чувствуешь, что вы стали едины друг с другом и с бесконечным миром. Хорошо жить! Хахах, как тебе сейчас хорошо!
Чувства давят изнутри всё сильнее и сильнее! Песни уже мало, она просто, ахахах, она просто ломается и вы, ахахахахах! Вы начинаете, ахахаххах! Хохотать!ахАХахахАХх! Бесконтрольно! Как же прекрасна жизнь! Тела бьются на земле в диких конвульсиях! Как я люблю жизнь! Улыбки, безумные улыбки! Как прекрасна ХАхахахахаХ Как чудесна! Она так ХАхахахаХАхахАХАХ!
АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХ! АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХ!
АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХ! АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХ!
АХАХАХАХАХАХАХ! АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХ!
Солнце смеялось, в небе птички пели.
Жизнь у сластёны слаще карамели.
Белый сахар таял, словно лёд.
Пчёлки маялись в опьянении,
Крылышки склеились в липкой пене, и
Забродил бесцельно скисший мёд.
В пряничном домике всё так вкусно:
Пол, человечки, солнце-люстра.
Счастлив стал бы тот, кто всё сожрёт.
Но нет.
Эмоции стухнут – станет скучно.
Захочется ощущений острых, как жала,
Но не вернуть привкус сахара и былые чувства:
Окажется, рой, вплоть до солнца, сожрал всё.
Потянется время пережёванной жвачкой.
Пчёлы усопнут очерствевшими тельцами,
Будут носится окурки прозрачные
Во вселенских масштабов пепельнице.
Стоял, как стол, ногой скрипев. Устал.
Сел, как одежда, что на мне. Уже получше.
Лёг, точно пыль на улицу, которая пуста,
В кровать, зарывшись в одеяле. Стало скучно.
Встал, будто бы настенные часы.
И снова сел, как батарейка пульта.
Меня бы следовало заменить – увы,
Уже замена я. Не человек, а "будто".
Мы –
Скукоженные куколки
С кривыми рожами,
