Без комментариев Паламед открыл следующий снимок. Второй труп лежал на досках рыбачьего пирса. Масляные отблески фонаря играли в темной воде. Тело убитого было исковеркано немыслимым образом: казалось, великан-безумец выкручивал его, как мокрую тряпку. Выжал жизнь до последней капли – и бросил за ненадобностью.
Третье тело. Четвертое. На шестом или седьмом Икар не сразу сообразил, что глядит на снимок, который видел в Управлении. Перед ним был байкер из табуна «Лизимахов».
– Дело Рвача. Слыхал?
– Нет.
– Висяк. Бьюсь, бьюсь: глухой номер, – голос инспектора звучал смутным бормотаньем. Складывалось впечатление, что их с Икаром разделяет кирпичная стена. – Третий год, мать его…
– Серийный маньяк?
Паламед жадно затянулся сигаретой:
– Угу. Поначалу целой бригадой работали. Раскроем, мол, по горячим следам. Полгода, год, два… Следы остыли. Людей на другие дела перебросили. А Рвач на мне повис. Девять трупов, один в один. Это если твоих не считать, с Козьего въезда.
– «Лизимахов»?
– Мужчины от девятнадцати до тридцати девяти. Физически здоровые. Телесные повреждения, несовместимые с жизнью. Крови – минимум. Ни ножевых, ни огнестрела. Все случаи – с особой жестокостью. Хоть бы какая зацепка! Свидетелей нет, выживших нет, мотивов нет. Осведомители замахались носом землю рыть… География – хаотичная, считай, весь город. Система не прослеживается, только почерк. Глухарь, в общем. И тут – побоище. А главное, выживший. Свидетель!
– Думаете, это он? Рвач?
– Давай на «ты», – с внезапным ожесточением инспектор раздавил окурок в пепельнице. – На сто процентов уверенности, конечно, нет. Но совпадения! Мужчины, возраст. Почерк, способ убийства. Ножевых, огнестрела – нет. С особой жестокостью. Тела, как и в прошлые разы, даже не пытались спрятать. Играет, гад, выпячивается. Издевается: поймайте, мол, меня! Опять же, журналюги, шумиха…
– Не сходится!
Это мое дело, со злобой подумал Икар. И я его не отдам. С инспектором Паламедом у молодого констебля имелись свои счеты: в числе прочего инспектор вел дело о трагической гибели Талоса, в котором фигурировал Икаров отец. На взгляд Икара, медлительный старикашка Паламед, без пяти минут пенсионер, должен был давным-давно закрыть дело за отсутствием состава преступления, а не тянуть резину до последнего.
– У нас групповое. У Рвача групповые были?
– Нет, – признал Паламед. – До сих пор нет.
– Вот! – безотчетно Икар скопировал тон Синида. Он едва не ткнул инспектора пальцем в грудь, спохватившись в последний момент. – Плюс сексуальное насилие. Вы… Ты снимки видел? Член Полифема видел?
– Видел. Охренеть, не встать.
– Рвач жертвы насиловал?
– Нет, – инспектор полез за новой сигаретой.
– Погоди! Ты байкера допросить успел?
– Успел.
Слабый огонек зажигалки гас под порывами колючего ветра. Икар терпеливо ждал. Наконец инспектору удалось прикурить, он окутался дымом, и ветер порвал в клочья, унес прочь сизое облачко.
– Успел, – повторил Паламед.
– И что? Что он рассказал?
– Бредит. А может, врёт.
– Что он рассказал?! – с нажимом повторил Икар.
– Утверждает, что его изнасиловала девчонка-метечка.
– Девчонка?!
– Лет двадцати. Лица не запомнил. Набросилась, как сумасшедшая, повалила, стала насиловать. Потом ударила по голове. Все, дальше ничего не помнит: потерял сознание.
– Значит, девчонка его изнасиловала и вырубила. Верится слабо, но допустим. Что насчет остальных?
– Ничего не видел, ничего не знает. Девчонка его с ног сбила, он на земле валялся, дерьмо дерьмом. Потом девка на него запрыгнула – и понеслась… Говорю же, врёт. Покрывает кого-то.
– Девчонка могла быть с дружком, – предположил Икар. – У Рвача объявилась подруга? Насильница?!
– Гнилая версия. Скорее всего, девчонка – миф, отмазка.
– Кто же там был? Рвач?
– Допустим.
– Зачем Полифему покрывать маньяка? Валить всё на какую-то девчонку? Ничего правдоподобней не мог придумать?
– Ты его видел? Он не просто напуган. Его трясёт от ужаса! Он при мне писался в постель, нянечки перестилали. Может, ему пригрозили. Может, сам боится: я его выдам, он узнает, придет и вырвет мне ноги из жопы. Вот и лепит первое, что в голову взбрело…
– Первое? – хмыкнул Икар. – Эту девчонку они с приятелями друг другу швыряли! Раздевали! Еще чуть-чуть, и изнасиловали бы! Умолчать про свои скотские забавы – на это ему ума хватило…
– Так она всё-таки была? Девчонка?!
Инспектор подался вперед, дыша табаком в лицо Икару. Он хотел схватить молодого коллегу за грудки, но в последний миг сдержался. Он же ничего не знает, дошло до Икара. Дефектная запись с камеры, сумочка с документами, спаситель-Тезей – инспектор не в курсе всего этого.
– Да, – Икар отступил, разрывая дистанцию. – Была. Есть запись. Только… Ты веришь, что девчонка в одиночку грохнула целый табун? Голыми руками?!
– Запись?! Скопируй мне!
– Подай запрос. Тебе выдадут…
