Слепая, сказал он себе. За то время, пока мальчик дома, Слепая трижды приходила ко мне. Два раза на людях. Ни внук, ни дочь, ни прислуга ничего не заметили. Я сидел, стоял, разговаривал, кормил карпов, отвечал на звонки. Что это было? Как приходила Слепая? Как домовладелец, не интересующийся мнением дома, взятого в аренду, как разведчик, выясняющий позиции противника перед атакой — или как гость, который не мешает хозяину заниматься своими делами? Я боюсь поверить, еще больше я боюсь обмануться…
— Интересы и клыки, — повторил Питфей. — Какие же мы, разумные, в сущности, тупые… Да, чуть не забыл! Ты как насчет собак? Я собираюсь обзавестись щенком.
— Шпиц? Карликовый?
— Доберман. Эврисфей пишет, у них в микенском питомнике намечается исключительный помет. Так и написал: исключительный. Могу заказать двух кобельков, одного для тебя.
Вилка согнулась в пальцах Тезея.
— Не люблю доберманов, — он встал. — Закажи мне бульдога.
— Почему бульдога? — удивился старик.
— Ими быков травят. Закажи бульдога, пригодится.
— Ну вас, — Эфра пошла к дверям. Весь ее вид выражал презрение к мужскому полу в целом, а к мужчинам, собравшимся в столовой — в особенности. — Какие еще собаки? Они мне всю мебель погрызут. Заведите черепаху, с ней проще.
