Эту быль мне поведал житель завядшей деревеньки Исток. Она берет своё начало ещё в те далекие времена,когда самолеты не летали на прозрачно-голубом небе, а в домах вместо электрической лампы,потрескивала своим огоньком лучина. "В то время и поселился в заброшенном доме, странный, по меркам людей, старикан. Говорят, он пришел с востока, когда раскаленное солнце едва показалось из-за темной черты."
Проект
Серая Ворона
. . .
. . . .
Быль деревеньки Исток.
Песчаная дорожка, среди высоких и могучих сосен, где редко касаются колеса автомобилей, вывела меня к заброшенной деревушке Исток. Я расплатился с водителем грузовика, он развернулся, подымая пыль, и убрался в обратную сторону.
За новой историей для своей книги, под впечатлением услышанной легенды, я и прибыл в летнюю пору сюда.
Но мой энтузиазм стал улетучиваться, как я только посмотрел по сторонам. Почти вся деревня заросла, и сквозь высокую, душистую траву, и колючие кустарники, виднеются покосившейся пустые домишки. Осталась одна небольшая улочка, из несколько домиков, на небольшом расстоянии друг от друга, со своими стариками. Нет электричества, столбы испилили на дрова. Где была железная дорога, поросли берёзки и осины. Тут же ходят небольшая стая гусей и куриц. Неподалёку пасутся коровы и овцы, позвякивая колокольчиками на шее. В метрах ста протекает серебряной извилистой лентой река, как река, речушка метров пять в ширину, а на поворотах и того меньше, но вода в ней прозрачная, что видно песчаное дно, и множество мальков, и крупных рыб.
С капелькой надежды в глубине, я решил поспрашивать, и времени займет немного. Я прошел в начало улицы. Постучал в дверь иссохшего домишка, вокруг густая трава, и вьющиеся кустарники, где-то скрипят кузнецы, и перекликаются птицы, и не скажешь, что здесь кто-то живёт, но узкая протоптанная тропинка, и едва заметный дымок из трубы, говорит обратное. Открыл старик. И усталыми глазами посмотрел на меня.
–Чего тебе, сынок? Да ты проходи, негоже спрашивать на пороге.
Я удивился гостеприимству старца, и прошел внутрь. Небольшая комната, наполнена запахом смородинного чая. В углу печь, в ней тлеют красными огоньками полешки, на плитке бурлит закоптившейся до черноты чайник. В другом углу одноместная кровать, в стороне, почти по центру сколоченный из досок столик.
–Присаживайся.-Показал он на деревянный табурет у стола. И словно ожидая гостей, тут же поставил железные кружки, с печи принёс чайник захудалой тряпкой.
–Так что ты хотел узнать?-Спросил он наливая ароматный темно-коричневый чай, белый пар заструился из кружек.
–Вы может слыхали легенду о местной реке?-Сразу начал я, чтобы не тянуть время.
–Ах да, помню-помню эту историю.-Он поставил чайник на стол, и расположился на против меня.
Это было до изобретения автомобилей, электричества, больших городов. Это было достаточно давно, чтобы знать многим.
Жил в одном небольшом поселении, в своей скромной святыни, из знатного рода лекарей, молодой служитель, со светящейся улыбкой. Жалкая обитель его вмещала десяток человек, у стены вся святыня, а в углу два на два комната самого служителя. Во дворе, среди колючек, глубокий колодец. По началу к нему никто не захаживал, но как оказалась позднее, в его колодце вода лечебная. Жители в то время стали сильно болеть, жар, и желтая рвота скручивала их. И служитель помог им своей водой, благословленной самим Создателем, так он говорил. Вскоре он ввел плату за воду, а колодцы что есть, приказал все закопать, так как их наполнил своей отравой сам Дьявол. Из-за постоянной хвори они подчинились, и стали брать воду только из храма. И недуг отступил. Вскоре служитель с едкой ухмылкой, построил себе шикарный храм. С течением времени жители привыкли к поставленному порядку, и снова жили своей спокойной размеренной жизнью. Служитель с годами, из румяного молодца, преобразился в сального покровителя.
В то время и поселился в заброшенном доме, странный, по меркам людей, старикан. Говорят, он пришел с востока, когда раскаленное солнце едва показалось из-за темной черты. Хромал он вроде на правую ногу, но здоровьем был не обделен, держал небольшое хозяйство, выращивал табак и торговал им. Жены и детей у него не было, и другой родни в гости к нему не прибывало. Да и никто не знал ничего про него. Жил он спокойно, как и все, соблюдал местные правила и традиции, общался с кем-то редко.
И однажды, в одной семье случилось несчастье, заболел неизвестным недугом, единственный семилетний их сынок. Они жили всегда дружно, никогда на друг друга голос не повышали, и не чаяли души в друг дружке.
Их любовь была безгранична,
Как взмах крыла волшебной птицы!
Их любви мог любой позавидовать,
Так не в каждом
Диком сердце
Она неустанно может гореть!
В нежных объятиях
Они топили печаль.
Тяжелое бремя,
Они несли на своих плечах.
И в объятиях друг друга неустанно кружили,
Забыв на время
Про оковы
Которые их сцепили!
Они построили уютный для семейного гнездышка домишко, в конце улочки, под горкой, почти в лесу. И разводили скот для себя, и для продажи.
И когда у них появился сынок, стали ещё ближе друг к дружке, если это возможно, в понимании этого мира. Поэтому когда ребенок заболел, многие захотели им помочь, кто-то привозил им своего родственника знаменитого лекаря, с дальнего поселения. Не помогала и благословлённая вода из храма, а покровитель говорил: На всё воля Создателя, вера ваша значит была слаба, вот и пострадало дитя.
