Я со слов некоторых самых близких друзей Гитлера знаю, что он придавал исключительно большое значение присяге. Для него было невообразимо, чтобы немецкие чиновники или военные могли нарушить свою клятву. Он потому и не принуждал никого к принятию присяги. Кроме того, ни у кого не было сомнений по поводу того, что клятва фюреру была всегда неизменно связана с клятвой Германской империи. Поэтому тот, кто умышленно нарушил позже присягу фюреру, нарушил тем самым и свою присягу Германской империи. Это соответствовало традиции, прежней клятве „императору и империи“.
Также и по соображениям безопасности не хотели привязывать присягу к жизни только одного человека. Клятвопреступники предали также империю, и это, по-моему, во многом связано с произошедшим разделом Германии. Для немцев как раз наступило время вспомнить об этом и с этой позиции выступить против клеветы на наш народ.
И тем самым мы добрались до корня проблемы, так как всемирная клевета против всего немецкого началась отнюдь не во времена Гитлера. Это неправда, что она была организована из-за него, его партии, планов и действий. Правда в том, что клевета против Германской империи и народа началась еще тогда, когда имперская идея, благодаря князю Отто фон Бисмарку связанная с пруссачеством, предоставила всем немецким людям огромную возможность. Чем больше клеветники со всей их ненавистью концентрировались на императоре и его князьях — а впоследствии на Адольфе Гитлере и его движении, — тем больше их главной и единственной целью было уничтожение империи и полное лишение силы немецкого народа.
Методика клеветы вполне отчетливо разоблачает это снова и снова. Почему же в противном случае как раз те же самые круги вообще не волнуются, когда другие государства, другие политические силы, другие народы делают что-то намного, намного худшее, чем то, что приписывается нашему народу?!
История немцев не демонстрирует ничего такого, что можно было бы сравнить, хотя бы чуть-чуть, с инквизицией, с английской и французской революциями, с русскими революциями и со всем, что было причинено нам, немцам, после окончания перемирия со стороны нескольких держав-победительниц — причем я определенно снова должен упомянуть, что, на мой взгляд, также и эти державы-победительницы ни в коем случае не являются обвиняемыми, а что обвиняемый — это почти всегда та более или менее анонимно борющаяся сила, которая действует исключительно с клеветой и травлей — причем уже больше ста лет!
Как раз эта власть систематически работает не для какой-то одной страны и не из какой-то одной страны, а всегда действует интернационально. Безграничное злоупотребление демократией в очень многих государствах Земли предоставляет той международной гангстерской банде подстрекателей и клеветников все возможности, чтобы терроризировать большую часть человечества, чтобы вскоре в мире больше не было народов, а только лишь „человеческие массы“, которых можно было бы распродавать по своему усмотрению.
Так как наш народ был так хорош, прилежен, умел, уважаем, то он уже десятилетиями числится у клеветников первым номером в списке подлежащих уничтожению целей. Европа без Германской империи — это больше не „Западная Европа“. И как раз в „Западной Европе“ больше всего нуждается человечество, все больше становящееся жертвой материализма. „Возможно, что немец еще раз исчезнет с мировой сцены; ибо у него есть все качества, чтобы завоевать себе небо, но нет никаких качеств, чтобы утвердиться тут, на Земле, и все нации ненавидят его, как зло ненавидит добро. Но если им, однако, действительно однажды удастся изгнать его, то возникнет состояние, когда они снова захотят своими ногтями вырыть его обратно из могилы“.
Кристиан Фридрих Хеббель, „Дневники“, 4 января 1860 года.
И тут я приступаю к „диктатору“ Гитлеру. Сегодня он — благодаря вражеской пропаганде — во всем мире считается прототипом диктатора, т. е. „самодержца“. Диктатура может исполняться одиночкой или группой (партийная диктатура), пишет после 1945 года большой словарь Бертельсманна.
Цитата:
