Утром я отправился на работу, закутавшись в шарф и надев на голову тёплую шапку. Спускаясь по лестнице, услышал несущийся с верхнего этажа дробный топот – это соседский мальчишка, сорванец лет двенадцати, торопился в школу. Пролетая мимо меня, Петя на ходу поздоровался и, сняв со своей головы вязаную шапчонку, сунул в карман. Что поделаешь – тогда среди пацанов была мода ходить без шапки, а мама наверняка без неё за порог не пускала.
Когда я вышел из подъезда, Петька стоял на асфальте и с понурым видом надевал свою шапку назад. А из распахнутого окна его мама – мудрая женщина! – грозила ему кулаком.
Дальше мальчишка пошёл своей дорогою вдоль газона, и, как только густые кусты скрыли его от бдительной мамы, снова спрятал шапку в карман.
Но мама, видимо, знала все его фокусы. Как только спасительные кусты были пройдены, её крик пронёсся над тихим двором, словно труба архангела:
– Ну-ка шапку надень, паразит!
Петька быстро напялили шапчонку и припустился бегом. Но, завернувши за угол, конечно, снова стащил её с головы.
Тут наши пути разминулись, но, покидая двор, я услышал мощнейший вопль:
– Петька! Вот я тебе!..
Видимо, в этот момент босая голова непокорного Петьки мелькнула где-то между домами…
Когда я ходил в начальную школу, класс во второй или третий, у меня разболелся зуб. Я, конечно, боялся, что меня поведут к врачам с их страшными бормашинами. Кроме того, обычная для человека надежда, что всё само собой образуется, уже тогда меня посетила, и я решил потерпеть недельку – другую в расчёте на русский «авось».
Однако в первый же вечер сестра, которая была на четыре года старше и в четыре раза умнее меня, обратила внимание на мои гримасы за ужином. Пришлось сознаваться…
– Завтра же обязательно сходишь к врачу! – строго сказала сестра, и я обречённо кивнул головой.
В те времена в нашей школе постоянно работал кабинет зубного врача, и никаких проблем не было забежать туда после уроков и даже на переменке. И вот, дождавшись большой перемены, я обречённо двинулся в путь.
Уже в конце коридора меня догнал одноклассник Славка.
– Ты куда?
– Зубы лечить, – солидно ответил я.
– У меня тоже дупло! – радостно вскрикнул Славка. – Я тоже пойду!
Мы отправились вместе.
На подходе к заветному кабинету мужество наше несколько дрогнуло, а когда Славка, первым дошедший до двери и слегка её приоткрывший, выпустил в коридор ужасающий вой бормашины, совсем испарилось. Первым кинулся удирать мой друг. Я, помня о строгом наказе сестры, на секундочку задержался – и кинулся следом за Славкой…
Дома, вопреки всем надеждам, сестра первым делом спросила:
– Ну, как твой зуб? Полечил?
– Нет… – промямлил я, пряча взгляд.
– Почему?!
– Мы со Славкой испугались и убежали…
И вот тут я услышал самую страшную повесть на свете. Сестра рассказала мне очень подробно и образно, как многострадальный мой зуб будет болеть, разрушаться и воспаляться. Как вместе с ним разболятся соседние зубы, дёсны и даже язык. Как я не смогу говорить, есть и пить. И, наконец, как воспалится нерв, и для его удаления челюсть придётся долбить долотом.
Последнее было венцом всей этой симфонии ужасов. Дело в том, что на балконе, в ящике с инструментами, у отца лежало старое долото, ржавое и без ручки. Я живо представил, как это ужасное приспособление впивается в кость!
Сестра, очевидно, увидела, что на этом нужно остановиться. Глотая слёзы, я клятвенно обещал, что завтра непременно пойду к зубному врачу.
– И чтобы один! Без Славки!
– Без Славки…
Назавтра, конечно, мне было немножечко страшно. Но призрак ржавого долота напрочь отрезал путь к отступлению, и я вернулся домой с новенькой пломбой.
С тех самых пор стоматологов я не боюсь. Спасибо сестре – как отрезало.
Кажется, сейчас это называется «нейролингвистическим программированием».
Если хочешь успешно работать, необходимо постоянно учиться. Пожалуй, сие справедливо для каждого. Но у медиков, как, впрочем, и у многих других, регулярное повышение квалификации просто необходимо – без этого могут уволить или урезать зарплату. Вот и учатся доктора не реже, чем раз в пять лет.
Как-то раз, на одном из таких обучений, меня вселили в трёхместную комнату общежития. Один из соседей, пожилой терапевт, собирался уже уезжать. Вторым оказался мой одногруппник, Марк, парень одного со мной возраста, необычного ума и широчайших интересов. Мы быстро сдружились – не в последнюю очередь потому, что оба оказались, скажем так, с небольшим завихрением.
Нам доставляло великое удовольствие по дороге на кафедру и обратно рассуждать на самые отвлечённые, часто философские, темы, обогащая друг друга интересными фактами и идеями. Физика, химия, космология, древняя медицина – о чём только мы не трепались! В группе к нам быстро привыкли, и часто на перерывах вокруг собирались зрители, как на шоу.
