Как же все это случилось? Кто виновен в его судьбе? Кто столкнул его с пути на тропинки, которые ведут к пропасти?
Его взгляд неожиданно остановился на толстой связке общих тетрадей, лежавшей на подоконнике Василий Иванович бережно взял ее в руки. Это были дневники. Он начал их вести еще на школьной скамье Нетерпеливо развязал шпагат, раскрыл тетрадь в голубой коленкоровой папке. Первая страничка датирована четвертым сентября. Красивый, почти каллиграфический юношеский почерк…
Глаза его быстро забегали по строчкам. Давно ушедшим повеяло со страничек тетради.
И перед ним встали картины детства. Рабочий поселок Лесогорск, школа, походы шумной ватажки сверстников на речку, в лес. А потом книги. Он очень любил книги.
- Учись, Василек, - часто говорил ему отец, мастер железнодорожного депо. - Стране нужны люди грамотные - техники, инженеры. Видишь, и наше захолустье обстраивается.
В семье Василий был младшим. Старший брат погиб в боях на Халхин-Голе. Мать Василия, тихая, ласковая женщина с добрым доверчивым лицом, не чаяла в нем души. Когда он спал, она ходила на цыпочках Зимой кутала его в пуховый платок, за руку водила в школу. И все ей казалось, что он плохо ест, не захворал бы. Если случалось ему заболеть, она не отходила от его постели.
- Балуешь ты мальчонка, - добродушно ворчал на нее отец.
- Да ты, отец, никак смеешься! - сердилась она - Дите ведь родное. Кому за ним и присмотреть, как не матери. Один он у нас остался, светик. Мы с гобой в свои годы лишнего куска хлеба не ели, так пусть хоть сын не знает нужды окаянной…
Василию Ивановичу было и приятно, и грустно шевелить в памяти давно минувшее. Если бы все это можно повторить снова! День за днем уходит жизнь. Но что ты оставил после себя? Чем вспомнят тебя люди?
Он встал и снова принялся ходить по комнате. Мысли уносили в прошлое. Вспомнилось, как в поселке каждый год на месте полукустарных заводов и фабрик росли огромные корпуса, появлялись целые кварталы жилых домов.
С радостным удивлением Василий видел, как преображается Лесогорск. Придут в поле геодезисты, поставят вехи, набьют в землю колышков, а там, смотришь, железнодорожники уже прокладывают ветку. Маневровый паровоз, тяжело пыхтя и сердито посвистывая, день и ночь тянет на строительную площадку загоны и платформы, груженные бутовым камнем, кирпичом, известью, песком, лесом. Вскоре начинают вырисовываться корпуса будущих цехов завода.
Иван Данилович часто говорил Василию:
- Ну, пойдем, брат, поглядим, что творится на белом свете.
Подолгу, не спеша бродили они по строительным площадкам, со всех сторон охватывающим поселок.
- Размах-то какой! - говорил отец, постукивая тростью. - И не только в нашем Лесогорске. По всей стране! - Помолчит, бывало, и спросит: - Какую же, брат, специальность думаешь выбрать после школы?
А у мальчугана что ни год, то новое увлечение. Когда читал книги о путешествиях Миклухи-Маклая, Пржевальского, Обручева, ему хотелось стать открывателем новых земель. Когда на уроках химии возился с колбами и пробирками, - мечтал быть химиком. Увлекаясь радио, думал стать радистом. А потом полярным летчиком, моряком, геологом.
Иван Данилович хмурился.
- Шел бы ты учиться на машиностроителя. Машина в наш век - великая сила.
Перед техникой Иван Данилович благоговел. Он всегда восторгался, когда мимо него проходил паровоз, хотя за свою жизнь отремонтировал их в депо не одну сотню.
- Трудяга! Богатырь! Красавец! - говорил он, глядя на паровоз, дышащий жаром и пахнущий машинным маслом. - Вот что делают ум и руки человека!
Придет ли в деповские мастерские новый станок, Иван Данилович не может налюбоваться им.
- Мудрая штука! Памятник из золота отлить тому, кто придумал такую машину.
Часто водил Иван Данилович сына по цехам депо, показывал ему станки и машины. Шумные цехи казались Васе каким-то особенным миром. А рабочий у станка для него был не просто обыденным человеком, которого он каждый день встречал на улице. Даже отец на работе в синей замасленной блузе и такой же кепке казался ему другим среди машин и шума. Здесь, в депо, у локомотивов он и ростом был выше, не сутулился, и усы у него топорщились как-то по-молодецки, а в глазах - гордость и достоинство человека, знающего себе цену.
В седьмом классе Василий решил после школы обязательно пойти в машиностроительный институт. Но в восьмом его вдруг потянуло к поэзии. Тайком от товарищей и родителей он пописывал стихи
Уйдет в лес, заберется в чащу, где пахнет смолой и грибами, и долго бродит, охваченный непонятным волнением. В шуме ветра ему слышалась музыка леса, а столетние сосны и ели, обступавшие его со всех сторон, казались ратью сказочных богатырей. Взявшись за руки, они раскачивались в такт музыке. В голове рождались мысли неясные и тревожные, а губы шептали.
