Образам он нашим, Змей, не молится,
Князю Владимиру челом не бьёт.
Он садится за столы дубовые, за яства сахарные.
Да сажает княгиню на коленушки свои.
Да ласкает-милует Апраксу Королевичну.
Как возговорит тут речи княгинюшка:
– Вот теперь и пир и беседушка
Со милым дружком Змей-Горынычем!»
Чужеземный царь Идолище Поганое тоже имеет свои планы на Апраксу:
«Я ведь выжгу Киев-град, церкви Божии,
Я займу, займу палаты белокаменные,
Я пущу в палаты только Апраксеюшку,
Апраксеюшку свет королевичну,
А Владимира-то князя я на кухню пошлю».
На этот раз княгиня почему-то не садится сразу же на колени очередного захватчика, а выторговывает себе два дня на раздумья, но о самоубийстве и речи не идет.
Говорит ей царь да таковы слова:
«Я уважу, Апраксеюшка, еще два дня,
Через два-то через день как будешь не княгиней ты,
Не княгиней будешь жить, а всё царицею!»
В результате в некоторых записях этих былин Алёша Попович и Илья Муромец не стесняются в выражениях и «называют корыто корытом», употребляя в отношении Апраксы вполне подходящее, как им кажется, слово (непечатное).
Обратим внимание, что княгиню Апраксу очень часто называют королевичной. Дело в том, что эта женщина, похоже, была литовского происхождения. В одной из былин два богатыря – Добрыня Никитич и Дунай Иванович (иногда ещё Илья Муромец) отправлены Владимиром в Литву, чтобы просватать за князя королевскую дочь.
Дунай свою богатырскую службу начинал именно в Литве, следовательно, знает местные порядки и обычаи, вероятно, планировалось, что именно он и станет главным переговорщиком.
Но переговоры не задались
. Король, увидев Дуная, спрашивает, не решил ли тот вернуться на службу, и, получив отрицательный ответ, оскорбляется, называя его "холопиной дворянской". А нового господина Дуная, князя Владимира, он обзывает "конюхом последним" и "разбойником". Дунай в ответ дерзит, и за это его бросают в «погреба глубокие». Дипломатическая миссия провалена, и Добрыне, чтобы выполнить поручение князя и вызволить друга, приходится, «побить войско литовское».
Дунай Иванович и Настасья
По дороге домой выясняется, что у Апраксы есть старшая сестра – Настасья, у которой когда-то была любовная связь с Дунаем (по этой причине, арестованный «за оскорбление величества» Дунай и бежал из Литвы в Киев).
А теперь богатырь игнорирует свою бывшую пассию. Оскорбленная его невниманием, Настасья догоняет послов в поле и вступает в бой с Дунаем. Возможно, в первоначальном варианте речь шла о засаде, подобной той, что попыталась организовать жена Ярослава Мудрого Ингигерд пожелавшему уйти в Полоцк норманнскому кондотьеру Эймунду (решила, что Новгороду он обходится слишком дорого, а в Полоцке будет слишком опасен).
В былине же описывается личный поединок Дуная и Настасьи. Дунай побеждает, Настасья отправляется с ним в Киев, где играются сразу две свадьбы – княжеская и богатырская. Счастливый конец?
Куда там: вскоре беременная Настасья погибнет от стрелы пьяного мужа, который потом совершит самоубийство (бросится на меч) и из его крови появится река Дунай.
Дунай Иванович убивает жену во время состязания на меткость
Возможные прототипы княгини Апраксы
Но вернемся в княжеский дворец былинного Киева. Некоторые историки попытались отождествить княгиню Апраксу с женой «древнего Владимира», о которой говорится в Иоакимовской летописи:
«Владимир… имел жену от варяга Адвинду, вельми прекрасну и мудру, о ней же многое от старых повествуется и в песнех восклицают».
Особенно ценно здесь свидетельство о том, что Адвинда была героиней многих «старых повествований» и «песен».
Вторая версия поражает своей прямолинейной очевидностью: в одном из вариантов былины, Владимир отправил своих богатырей, в том числе Добрыню и Дуная, сватать для него дочь литовского короля, давая при этом такие инструкции
«Ты уж силы-то бери, да сколько тебе надобно,
Поезжайте за Опраксой да королевичной.
А добром король отдаст, дак вы и добром берите,
А добром не даст – берите силою».
Король, как мы уже говорили, князя Владимира за ровню себе не считает, он отказывает «сватам» на том основании, что Владимир – «бывший холопище» …
Вы уже подумали о Полоцке и Рогнеде? Но судьба несчастной полоцкой княжны очень уж сильно отличается от судьбы княгини Апраксы русских былин.
Третью версию предложил очень известный и авторитетный, но, порой немного увлекающийся специалист – академик Б.А.Рыбаков.
Итак, знакомьтесь, Евпраксия Всеволодовна, сестра Владимира Мономаха, в Европе больше известная, как Адельгейда. Она вполне могла бы стать героиней готического романа (с эротическим уклоном), вот только действие в нём будет происходить слишком далеко от Киева.
Евпраксия-Адельгейда
В возрасте 12-13 лет Евпраксия была просватана за Генриха Длинного, графа Штадена, до свадьбы три года воспитывалась в католическом монастыре, где сменила веру и получила новое имя. Свадьба с Генрихом состоялась в 1086 году, а в 1087 муж умер.
