Из-под той белой березы кудреватыя,Из-под чудного креста Еландиева,Шли-выбегали четыре тура златорогие,И шли они бежали мимо славен Киев-град,И видели над Киевом чудным-чудно,И видели над Киевом дивным-дивно:И по той стене городовыяИ ходит-гуляет душа красная девица,Во руках держит божью книгу Евангелье,Сколько не читает, а вдвое плачет.Побежали туры прочь от Киева,И встретили турицу, родную матушку,И встретили турицу, поздоровалися:«Здравствуй, турица, родная матушка!» —«Здравствуйте, туры, малы деточки!Где вы ходили, где вы бегали?» —«Шли мы бежали мимо Киев славен град,Мимо ту мимо стенку городовую,Мимо те башни городовые,И видели мы над Киевом чудным-чудно,И видели мы над Киевом дивным-дивно:И по той стене городовоейХодит-гуляет душа красная девица,В руках держит божью книгу Евангелье,Сколько не читает, вдвое плачет».Говорит тут турица, родна матушка:«Уж вы глупые, туры златорогие!Ничего вы, деточки, не знаете:Не душа красна девица гуляла по́ стене,А ходила та мать пресвята Богородица,А плакала стена мать городовая,По той ли по вере христианския, —Будет над Киев-град погибельё:Подымается Батыга сын Сергеевич,И с сыном Батыгом Батыговичем,И с зятем Тараканником Каранниковым,И с думным дьяком вором-выдумщиком».У Батыги было силы набрано,Набрано было силы, заправлено,И было силы сорок тысячей;И у сына Батыги БатыговичаБыло силы тоже сорок тысячей;И у зятя Тараканника КаранниковаБыло силы тоже сорок тысячей;И у думного дьяка вора-выдумщикаБыло силы тоже сорок тысячей.И не вешняя вода облеелела[68], —Обступила кругом сила поганая:Соколу кругом лететьБудет на меженный день.И пишет Батыга князю со угрозою:«Ты старый пес, ты Владимир-князь!Дай-ко мне из Киева поединщика,А не то дай-ко мне Киев-град,Без бою, без драки великия,Без самого большого кроволития».Закручинился князь, запечалилсяТой тоской-печалью великою;Богатырей-то во граде не случилося:Илья Муромец уехал на желтые на пески,А Добрыня Никитич на Воргановых горах,А Самсон-богатырь во дальних городах,А Алеша Попович за синим морем гулял, —Никакого богатыря не пригодилося.Рассказали князю голи кабацкие:«Ты солнышко наш Владимир-князь!У нас есть-то Василий сын Игнатьевич,И может со Батыгой поправиться.И пропил Васильюшко житье-бытье,Все житье-бытье и богачество,Теперь нечем Василью опохмелиться,И лежит нынь Василий в кабаке на печи».И солнышко наш Владимир-князьПошел по кружалам государевым,По тем ли по царевым кабакам,По кабакам, по питейным домам,И нашел тут Василья в кабаке на печи.И сходит Васильюшко со печки долой,С лица зашел, поклонился князю:«Солнышко наш Владимир-князь!Ты не знаешь кручины моей великия, —У тебя есть кручина великая,А у меня горе-печаль еще больше твоей:Что трещит-болит у меня буйна голова,И дрожит у меня жилье подколенное,Теперь не чем мне, Василью, опохмелиться;Опохмель-ко меня чарою опохмельною,Тогда я со Батыгой поправлюся».И Владимир князь стольнокиевскийНаливает ему чару зелена вина,Зеленого вина полтора ведра,Другую наливает пива пьяного,Третью — рюму меду сладкого,И составили питье в одно место,Становилося питья полпята ведра.И принимает Василий единой рукой,И выпивает Василий на единый здох.Заскочил-то Василий на стенку городовую,Натягивает Василий свой тугой лук,Накладывает Василий калену стрелу,И стреляет Василий ко Батыге во шатер.Убил он три головки, кои лучшенькие,Убил сына — Батыгу Батыговича,Убил зятя — Тараканника КаранниковаИ убил думного дьяка вора-выдумщика.И пишет Батыга князю со угрозою:«Ты старый пес, ты Владимир-князь!Ты подай-ко мне из Киева виноватого,У меня кто убил три головы».И тот ли Василий сын ИгнатьевичПошел по конюшням кленовыим,Выбирал себе жеребчика неезженого,И садился на жеребчика неезженого,И приезжает Василий ко Батыге на лицо,И прощается Василий во первой большой вине:«Прости меня, Батыга, в первой большой вине:Я убил три головки, кои лучшенькие.Опохмель-ко меня чарою похмельною,Пособлю я тебе взять славен Киев-град».На те речи Батыга понадеялся,Наливает ему чару полтора ведра вина,И другую наливал пива пьяного,И третью наливал меду сладкого,И составили тут питье в одно место,И становилося питья полпята ведра.И принимает Василий единой рукой,Выпивает Василий на единый здох,И говорит тут Батыге таково слово:«Ай же ты, Батыга сын Сергеевич!Дай-ко ты мне силы сорок тысячей,Я пойду-подступлю под славен Киев-град».На те речи Батыга обнадеялся,Давал ему силы сорок тысячей.И отъехал Василий прочь от Киева,И прибил-пригубил всех до единого.И размахалась у Василья ручка правая,И разгорелось у Василья ретиво сердце,И прибыл-пригубил до единого,Не оставил Батыге на семена.И уезжает Батыга прочь от КиеваС тою ли со клятвою великою:«Не дай бог бывать боле под Киевом,Ни мне-то бывать, ни детям моим,Ни детям моим и ни внучатам».Сильные могучие богатыри во Киеве;Церковное пенье в Москве-городе;Славный звон во Нове-городе;Сладкие поцелуи новоладожанки;Гладкие мхи к синю морю подошли;Щельё-каменьё в Северной стороне;Широкие подолы Олонецкие;Дубяные сарафаны по Онеге по реке;Грязные подолы по Моше по реке;Рипсоватые подолы почезерочки;Рядные сарафаны кенозерочки;Пучеглазые молодки слобожаночки;Толстобрюхие молодки лексимозерочки,Малошальский поп до солдатов добр.Дунай, Дунай,Боле петь веред не знай!
