У ласкова у князя у ВладимираБыло пированьице, почестен пирНа многих князей, на бояр,На русских могучих богатырейИ на всю поленицу удалую.Красное солнышко на вечере,Почестный пир идет навеселе.Все на пиру пьяны-веселы,Все на пиру порасхвастались:Глупый хвастает молодой женой,Безумный хвастает золотой казной,А умный хвастает старый матерью,Сильный хвастает своей силою,Силою, ухваткой богатырскою.За тем за столом за дубовыимСидит богатырь Сухмантий Одихмантьевич,Ничем-то он, молодец, не хвастает.Солнышко Владимир стольнокиевскийПо гридне столовой похаживает,Желтыми кудерками потряхивает,Сам говорит таковы слова:«Ай же ты, Сухмантий Одихмантьевич!Что же ты ничем не хвастаешь,Не ешь, не пьешь и не кушаешь,Белой лебеди не рушаешь?Али чара тебе шла не рядо́бная,Или место было не по отчине,Али пьяница надсмеялся над тобой?»Воспроговорит Сухман Одихмантьевич:«Солнышко Владимир стольнокиевский!Чара-то мне шла рядобная,А и место было по отчине,Да и пьяница не надсмеялся мне.Похвастать — не похвастать добру молодцу:Привезу тебе лебедь белую,Белу лебедь живьем в руках,Не ранену лебедку, не кровавлену».Тогда Сухмантий ОдихмантьевичСкоро встает на резвы ноги,Приходит из гридни из столовыяВо тую конюшенку стоялую,Седлает он своего добра коня,Взимает палицу воинскую,Взимает для пути, для дороженькиОдно свое ножище-кинжалище,Садился Сухмантий на добра коня,Уезжал Сухмантий ко синю́ морю,Ко той ко тихой ко за́води.Как приехал ко первой ко тихой ко за́води —Не плавают ни гуси, ни лебеди,Ни серые малые утеныши.Ехал он ко другой ко тихой ко заводи —У той ли у тихой у заводиНе плавают ни гуси, ни лебеди,Ни серые малые утеныши.Тут-то Сухмантий пораздумался:«Как поехать мне ко славному городу ко Киеву,Ко ласкову ко князю ко Владимиру?Поехать мне — живу не бывать;А поеду я ко матушке Непре-реке!»Приезжает ко матушке Непре-реке:Матушка Непра-река течет не по-старому,Не по-старому течет, не по-прежнему,А вода с песком помутилася.Стал Сухмантьюшка выспрашивати:«Что же ты, матушка Непра-река,Что же ты течешь не по-старому,Не по-старому течешь, не по-прежнему,А вода с песком помутилася?»Испроговорит матушка Непра-река:«Как же мне течи было по-старому,По-старому течи, по-прежнему,Как за мной, за матушкой Непрой-рекой,Стоит сила татарская неверная,Сорок тысячей татаровей поганыих?Мостят они мосты калиновы;Днем мостят, а ночью я повырою —Из сил матушка Непра-река повыбилась».Раздумался Сухмантий Одихмантьевич:«Не честь-хвала мне молодецкаяНе отведать силы татарския,Татарския силы, неверныя».Направил он своего добра коняЧерез ту матушку Непру-реку:Его добрый конь перескочил.Приезжает Сухмантий ко сыру дубу,Ко сыру дубу кряковисту,Выдергивал дуб со кореньями,За вершинку брал, а с комля сок бежал,И поехал Сухмантьюшка с дубиночкой.Напустил он своего добра коняНа ту ли на силу на татарскую,И начал он дубиночкой помахивати,Начал татар поколачивати:Махнет Сухмантьюшка — улица,Отмахнет назад — промежуточекИ вперед просунет — переулочек.Убил он всех татар поганыих.Бежало три татарина поганыих,Бежали ко матушке Непре-реке,Садились под кусточки под ракитовы,Направили стрелочки каленые.Приехал Сухмантий ОдихмантьевичКо той ко матушке Непре-реке, —Пустили три татарина поганыихТе стрелочки каленыеВо его в бока во белые.Тут Сухмантий ОдихмантьевичСтрелочки каленые выдергивал,Совал в раны кровавые листочки маковы,А трех татаровей поганыихУбил своим ножищем-кинжалищем.Садился Сухмантий на добра коня,Приезжал ко городу ко Киеву,Ко тому двору княженецкому,Привязал коня ко столбу ко точеному,Ко тому кольцу ко золоченому,Сам бежал во гридню во столовую.Князь Владимир столнокиевскийПо гридне столовой похаживает,Желтыми кудерками потряхивает,Сам говорит таковы слова:«Ай же ты, Сухмантий Одихмантьевич!Привез ли ты мне лебедь белую,Белу лебедь живьем в руках,Не ранену лебедку, не кровавлену?»Говорит Сухмантий Одихмантьевич:«Солнышко князь стольнокиевский!Мне, мол, было не до лебедушки:А за той за матушкой Непрой-рекойСтояла сила татарская неверная,Сорок тысячей татаровей поганыих;Шла же эта сила во Киев-град,Мостила мосточки калиновы:Они днем мосты мостят,А матушка Непра-река ночью повыроет.Напустил я своего добра коняНа ту на силу на татарскую,Побил всех татар поганыих».Солнышко Владимир стольнокиевскийПриказал своим слугам верныимВзять Сухмантия за белы руки,Посадить молодца в глубок погреб;А послать Добрынюшку НикитичаЗа ту за матушку за Непру-рекуПроведать заработки Сухмантьевы.Седлал Добрыня добра коня,И поехал молодец во чисто поле.Приезжает ко матушке Непре-рекеИ видит Добрынюшка Никитинич:Побита сила татарская;И видит дубиночку-вязиночку,У той реки разбитую на лозиночки.Привозит дубиночку в Киев-градКо ласкову князю ко Владимиру,Сам говорит таково слово:«Правдой хвастал Сухман Одихмантьевич:За той за матушкой Непрой-рекойЕсть сила татарская побитая,Сорок тысяч татаровей поганыих;И привез я дубиночку Сухмантьеву,На лозиночки дубиночка облочкана.Потянула дубина девяносто пуд».Говорил Владимир стольнокиевский:«Ай же, слуги мои верные!Скоро идите во глубок погреб,Взимайте Сухмантья Одихмантьевича,Приводите ко мне на ясны очи:Буду его, молодца, жаловать-миловатьЗа его услугу за великуюГородами его с пригородками,Али селами со приселками,Аль бессчетной золотой казной до́люби».Приходят его слуги верныеКо тому ко погребу глубокому,Сами говорят таковы слова:«Ай же ты, Сухмантий Одихмантьевич!Выходи со погреба глубокого:Хочет тебя солнышко жаловать,Хочет тебя солнышко миловатьЗа твою услугу великую».Выходил Сухмантий с погреба глубокого,Выходил на далече-далече чисто поле,И говорил молодец таковы слова:«Не умел меня солнышко миловать,Не умел меня солнышко жаловать:А теперь не видать меня во ясны очи!»Выдергивал листочки маковыеСо тех ран со кровавыих,Сам Сухмантий приговаривал:«Потеки, Сухман-река,От моей от крови от горючия,От горючия крови, от напрасныя!»
