Как говорит Илья тут таково слово:«Ай же ты князь стольнё-киевской!А знал-то, послать кого меня позвать,—А послал-то братца ко мне ты крестового,А того-то мни Добрынюшка Никитича.Кабы-то мни да ведь не братец был,А никого-то я бы не послухал зде,А скоро натянул бы я свой тугой лук,Да клал бы я стрелочку каленую.Да стрелил бы ти в гридню во столовую,А я убил бы тя, князя со княгинею.За это я тебе-то нынь прощуА этую вину да ту великую».<p><strong>ИЛЬЯ МУРОМЕЦ И КАЛИН-ЦАРЬ</strong></p>Вар. к 39—41 IДа из Орды, Золотой земли,Из тое Могозеи богатыяКогда подымался злой Калин-царь,Злой Калин-царь КалиновичКо стольному городу ко КиевуСо своею силою с поганою.Не дошед он до Киева за семь верст,Становился Калин у быстра Непра.Сбиралося с ним силы на сто верстВо все те четыре стороны.Зачем мать сыра земля не погнется,Зачем не расступится?А от пару было от кониноваА и месяц, солнцо померкнула,Не видеть луча света белого;А от духу татарскогоНе можно крещеным нам живым быть.Вар. к 505—631 IСвязали ему руки белыеВо крепки чембуры шелковые.Втапоры Ильи за беду стало,Говорил таково слово:«Собака проклятый ты Калин-царь!Отойди прочь с татарами от Киева.Охота ли вам, собака, живым быть?»И тут Калину за беду стало,И плюет Ильи во ясны очи:«А русской люд всегды хвастлив,Опутан весь, будто лысый бес,—Еще ли стоит передо мною, сам хвастает»И тут Ильи за беду стало,За великую досаду показалося,Что плюет Калин в ясны очи.Скочил в полдрева стоячего,Изорвал чембуры на могучих плечах,Не допустят Илью до добра коняИ до его-то до палицы тяжкия,До медны литы в три тысячи.Схватил Илья татарина за ноги,Который ездил во Киев-град,И зачал татарином помахивати.Куда ли махнет — тут и улицы лежат,Куды отвернет — с переулками,А сам татарину приговаривает:«А и крепок татарин — не ломится,А жиловат собака — не изорвется».И только Илья слово выговорил,Оторвется глава его татарская,Угодила та глава по силе вдольИ бьет их, ломит, вконец губит.Достальпые татара на побег пошли,В болотах, в реках притонули все,Оставили свои возы и лагери.Воротился Илья он ко Калину-царю,Схватал он Калина во белы руки,Сам Калину приговаривает:«Вас-то, царей, не бьют, не казнят,Не бьют, не казнят и. не вешают».Согнет его корчагою,Воздымал выше буйны головы своей,Ударил его о горюч камень,Расшиб он в крохи (...).Достальные татара на побег бегут,Сами они заклинаются:«Не дай бог нам бывать ко Киеву,Не дай бог нам видать русских людей!Неужто в Киеве все таковы —Один человек всех татар прибил?»Вар. к 465—504 II
