На роду ту Козарушка попортили,Отец с матерью Петровича не злю́били,Отсылали Козарушка ко бабушке,Да ко бабушке Петровича, к задворёнке,Не велели кормить хлебом круписчатым,Не велели поить водой мёдовыя —Да велели кормить хлебом гнилым же всё,Да велели поить водой со ржавчинки.Уж как тих речей бабушка не верует —Да кормила Козарушка хлебом круписчатым,Да поила Петровича водой мёдовыя.Еще стал наш Козарушко пяти, шти лет,Еще стал-то по улочке похаживать,Еще с малыма ребятушками поигрывать.Его дразнят тут маленьки ребятушка:«Не прямого ты отца, не прямой матушки,—Еще всё ты ведь ходишь чужой (...)».Еще как эти речи не в любви пришли:Он которого ухватит как ведь за руку —Оторвет у того да он праву руку;Он которого ухватит как ведь за ногу —Оторвет у того он праву ногу.Еще сам пошел втипор да как ко бабушке.Еще сам говорил ей таковы речи:«Уж ты ой еси, бабушка-задворёнка!Ты скажи-ткося мне, да кто у мня отец ведь, мать,—Меня дразнят тут маленьки ребятушка.Да зовут-то меня всё как вы (...)».Говорила ему бабушка-задворёнка:«Уж ты вой еси, Козарушко Петрович-от!У тя отец ведь-то Петр да Коромыслович,Еще матушка — Петрова та молода жона».Говорил-то Козарушко таковы речи:«Уж ты вой еси, ты бабушка-задворёнка!Напеки-ткосё мне подорожничков,Уж ты дай мне шляпочку равно тридцать пуд.Уж ты дай-ка мне ключёчку равно сорок пуд».Напекла ему бабушка подорожничков,Да дала ему бабушка тут шляпочку,А дала ему бабушка ведь ключёчку,Да пошел наш Козарушко искать батюшка.Да приходит Козарушко в ту дере́вёнку,—Да играют на улочке маленьки ребятушка.Он ведь спрашивал да как у маленьких ребятушок:«Еще где то Петрово как подворьицо?»Отвели ему ребятушка подворьицо,Да скричал-то Козарушко громким голосом:«Уж ты вой еси, Петр да Коромыслович!Не бывало ли у тя да чадышко милое.Еще на имя Козарушко Петрович-от?»Да избенка у Петра вся пошаталася,Ставники ти у его вси покосилися.Отвечал-то Петр да Коромыслович:«Не бывало у нас тако чадо милое».Да ведь прочь пошел Козарушко Петрович-от.Покатились по белу лицу горючи́ слезы.Да пошел-то Козарушко во чисто пол`,Разоставил белой шатер поло́тняной.Да валился он сам во белой шатер.Да выходит в полночь ту из бела́ шатра,Услыхал-то в чистом поли девять го́лосов.Там ведь плакала в чистом поли красна девица:«Да коса ты, коса да моя русая!Да плели тебя, коса, да на святой Руси,Расплетут тебя, коса, да в проклято́й Литвы.Кабы был у мня ведь брателко Козарушко,Он не дал тут поганым татарам-то на пору́ганье».Еще обрал Козарушко белой шатер,Еще сам побежал-то да во чисто полё,Он избил-то всих да семь разбойников.Еще отнял у ик свою да как родну́ сестру.Еще сами пошли они ко батюшку,Ко тому жо Петру ту Коромыслову,Приходят ко ёго-то да ко подворьицу.Да скричал тогда Козарушко громким голосом:«Уж ты вой еси, Петр да Коромыслович!Не бывало ли у тя-то да чадо милоё,Еще на имя тут Марфушка — лебедь белая?»Да выскакивал Петр тогда на улицуСо своей-то он да с молодой жоной:«Да бывало у мня тако чадо милое,Еще на имя тут Марфушка Петровна та».Еще брал он ведь Марфушку за праву́ руку,Да повел-то ведь Марфушку в свою горницу,Еще тут же пригласил да Козарушка Петровича.
