Изучение русского фольклора за последние двадцать пять лет ознаменовалось новыми данными о состоянии былинной традиции в основных районах ее распространения и записями старого эпического наследия, еще сохранившегося в памяти народа. Судьба традиционных классических жанров — одна из важнейших проблем фольклористики, тем более судьба такого жанра, как былина, который, хотя возникновение его и уходит в глубь веков, продолжал длительное время жить богатой творческой жизнью в устной традиции уже после завершения периода своей продуктивной жизни. Естественно поэтому внимание советских фольклористов к тем процессам, которые происходят в наше время в жизни русского эпоса.
В характеристике этих процессов, в оценке общего состояния былинного творчества не было единомыслия. Существовала и недооценка живых еще проявлений творческой жизни эпоса, были и некоторые преувеличения возможностей его дальнейшего активного развития, вызванные отдельными вспышками оживления эпической традиции под влиянием определенных исторических обстоятельств. Тем более важно было провести, на известном расстоянии от больших собирательских работ второй половины 20-х и начала 30-х годов нашей эпохи, новые изыскания и собирание материалов для освещения поставленных вопросов о судьбе жанра и характере процессов, которые происходили и происходят на последнем этапе его жизни.
Работа по собиранию былин и изучению их бытования в северных районах распространения велась главным образом тремя учреждениями: сектором народного творчества Института русской литературы (Пушкинский Дом) Академии наук СССР, кафедрой фольклора Московского Государственного университета и Институтом истории, языка и литературы Карельского филиала Академии наук СССР в Петрозаводске. Собиранием былин на Севере занимались также Московский педагогический институт им. Потемкина и Государственный литературный музей, в Сибири — Научно-исследовательский институт языка, литературы и истории Якутской АССР, на Дону и Северном Кавказе — кафедры литературы Ростовского и Грозненского педагогических институтов. Поиски и запись былин вели и отдельные ученые по собственной инициативе (К. А. Копержинский — в Сибири, Э. Г. Бородина-Морозова — в Беломорье и др.).
В результате за последние два с половиной десятилетия собраны значительные материалы, интересные и ценные во многих отношениях. Лишь некоторая часть из них опубликована.[1]
В настоящий сборник вошли неопубликованные записи былин, произведенные в 40—50-е годы на Печоре и в конце 30-х и в 40-е годы в Беломорье, на Зимнем берегу, т. е. материалы, характеризующие состояние былинной традиции в крайних северо-восточных ее очагах Европейской части СССР, там, где в 1900-е годы записывали Н. Е. Ончуков (Печора) и А. В. Марков (Зимний берег) и в конце 20-х годов А. М. Астахова (Печора).
Печорская былинная традиция с конца 30-х годов обследовалась неоднократно. В эти годы в Нижнепечорском крае записывал былины Н. П. Леонтьев.[2] Летом 1942 г. Карело-финский государственный университет провел фольклорную экспедицию под руководством В. Г. Базанова на среднюю Печору, в 1955 и 1956 гг. поискам былин на Печоре было уделено большое внимание сотрудниками песенных экспедиций Института русской литературы (Пушкинский Дом) Академии наук СССР: в 1942 и 1955 гг. обследованы Усть-Цильма и селения, расположенные по среднему течению Печоры и ее притокам Пижме и Цильме, в 1956 г. экспедиция работала в низовьях Печоры. Помимо тщательных поисков остатков былинного эпоса по следам прежних собирателей, обследованы были места и селения, ранее пропущенные. Так, были произведены записи по реке Цильме, а также в верховьях реки Пижмы и в ряде селений на средней и нижней Печоре, где собиратели раньше не были совсем. Материалы всех этих трех экспедиций и включены в настоящее издание.
