–Ой, прав ты, Лешенька, прав. Глянь-ка мосты как наворотили! Была речка большая да малая к ней прижималась. Текли рядышком, то сливаясь, то расходясь. И рыбы водилось всякой да много. А топерича что? Вместо речки – ручей да мост над ним. Я понимаю, не дремучий, мост- вещь нужная. Но не такими жертвами. Анженеры- мелераторы. Вот кого надо блудить и путать, чтоб обратно не мог возвернуться! Глазам больно, душа плачет. К реке подойдешь – руками разводишь, – гневно возмутился Антип.
–Ну что вы все о плохом, да о плохом! – воскликнула бабушка.
–Ладненько. Давайте о хорошем, – поддержал ее Леший, прихлебывая чай. – Троица прошла. Праздник христианства – а как вы его встретили? – Он поднял указательный палец кверху и внимательно посмотрел на бабушку, на Антипа.
–А я что, я то что могу? Да и не христианин я, язычники мы. И ты не забыл чай, из каких будешь, – возмутился домовой. Чуть что – домовой виноват! А спроси у людей – меня нетути вовсе, – со слезами на глазах и обидой в голосе произнес Антип. – Бабушка и та вон не всегда меня признает. Мерещится, говорит, всякое. Это я- то всякое? Обидно.
–Не огорчайся, Антип. Мы же с тобой дружно живем. Ну а соседям я ведь не могу сказать, что с домовым общаюсь. Засмеют, за сумасшедшую примут, – оправдывалась бабушка.
–Да, мельчает род людской,– произнес Леший.– Я вот что хочу сказать тебе, хозяйка. Ты сама видишь, что с погодой делается. Климат уже далеко не тот. Плохо это, – продолжил он.– Надо что-то делать.
–Ты подскажи, если что надумал. А я по мере сил своих помогу, – ответила ему бабушка.
–Я вот, намедни, с Главным разговаривал, а уж он сам докладывает Яриле. Праздник грядет, Иван – купала, встретить надо. Встретим достойно – смилостивим повелителей наших.
–Батюшки, и ты туда же! – воскликнула бабушка. – Председатель на собрание всех созывает. О славянских традициях говорить будет. Журналисты из столицы грозятся приехать, кино снимать о празднике Ивана – купала в нашей деревне.
–Раз власть согласна – надо устроить праздник природе и всем сущностям, что живут вокруг нас, – как великую истину, с пафосом изрек Антип. Леший откинулся на спинку стула, скрестил ноги одну на другую.
–Можно я покурю? – спросил он, обращаясь к хозяйке.
–Да кури ты, кури,– ответила опешившая бабушка. Запах дыма табака она не любила, да и курить у нее было некому.– Только пепел не разбрасывай,– подавая большую пепельницу, предупредила она. Леший достал вычурную трубку, поднес ее ко рту и задымил, не зажигая огнем. По комнате поплыл туман. Он струей потянулся к раскрытому окну, вывалившись на улицу, лениво расползался по деревне. Бабушка выглянула в окно. Соседние дома, заборы, деревья охваченные туманом, смотрелись таинственно и загадочно.
–Туману напустил, вся мебель отсыреет, – заворчал Антип.
–Сухой туман-то, – оправдывался Леший, пряча трубку за пазуху. – Загостился я. Пора уходить,– вставая со стула, произнес он. – Ты хозяйка, в лес ходи. Никто не обидит. И внучку с собой бери, любопытная девчушка. За угощение спасибо, чай вкусный, с чабрецом. – Дойдя до двери, Леший посмотрел на ноги – они были в сапогах, перешагнул за порог , спустился с крыльца и стоял, окутанный по пояс туманом, как будто растворяясь в нем. Где-то лаяли собаки, в невидимых кустах орали коты да квакала одинокая лягушка. Рядом появился Антип.
–А что бояться! Кощей спит уж лет двести. Кикимора его настойкой мухомора с беленой напоила. Питье тридцатилетней выдержки, яд-ре- еная. Чай уж скоро проснется. Ой, что-о-о бу-удет! – воскликнул Антип.
–О чем это ты? – переспросила его бабушка. Леший хмыкнул, усмехаясь, и в его серых глазах промелькнула хитринка и задор.
–Прощай, хозяйка. Только праздник встретить надо. Нельзя забывать свои корни. От этого беспамятства и почитания традиций все на земле превращается в хаос, а затем вымирает. Даже сама природа стонет. Надо чтить свое прошлое и хоть иногда отдавать дань. Не жертвы просит земля, а памяти. Отпразднуете Ивана-купалу – всем станет легче. Земля все прощает, а за почести воздает сторицей. И в лес по грибы и ягоды ходите, никто не обидит, – он сделал шаг в сторону и растаял в тумане. Опешившая бабушка стояла на крыльце и растерянно разводила руками: вокруг никого.
–Чу-де-са. Ладно, домовой, вот уже и Лешие в дом приходят. Толи мерещится, толи с головой плохо. Спать, надо спать, иначе баба Яга привидится.
–Утро. Раскаленное солнце поднималось огненным шаром. Сухой туман давно растаял, не принося прохлады. Надрывно пели петухи. Щебетали птицы, и ленивый ветерок пробегал иногда по листве на деревьях, кустах. Слегка запутавшись в камышах, шелестел прошлогодней сухой травой. Антип шел к речке. На другом берегу стоял пустой дом. Там жил его приятель Архип.
–Вот не везет Архипу с хозяином,– рассуждал Антип, жестикулируя руками. – Сколько поменял – все не ко двору. Надо с ним провести беседу. Э-э-э-эх, красота! – окинув восхищенным взором округу, крикнул в пространство Антип. Дальше он уже не шел, а приплясывая, скакал по тропинке, напевая.
–Если будет все понятно,
Если будет все известно,
