Но по-настоящему меня заинтересовала вторая с конца книга. Если повезет, я даже увезу ее с собой в Данию, потому что у меня есть для нее покупатель. Все остальные предложения также пре­восходны, каждый том по-своему очень ценный, но это — настоя­щая инкунабула, из чего следует, что она напечатана до 1501 года, во времена ручного набора. Кроме того, насколько мне известно, существует только один экземпляр данной книги.

Гримуар. Книга волшебства.

В ней приводятся заклинания, сведения по алхимии и тому, что считалось черной магией в XV веке. Название происходит от французского слова grammaire, которое сначала обозначало все книги, написанные на латыни, но постепенно стало относить­ся только к посвященным магии. Я не осмеливаюсь к ней при­коснуться, хотя мне очень хочется. В соответствии с обычной практикой аукционов, книгу будут демонстрировать, страницу за страницей, во время тщательного изучения, предшествующе­го аукциону; при этом страницы переворачивают при помощи палочки с тампоном — и руками в перчатках.

Сейчас книга открыта на странице с ксилографическим изо­бражением изысканного крылатого льва, которого либо атакует, либо обнимает бескрылый лев. На следующей странице я вижу латинский текст, начинающийся с красивой заглавной «О», обви­той виноградной лозой и змеями. К моему удивлению, оказывает­ся, что это не единственный выставленный на аукцион grammaire, но однозначно самый лучший. Есть и два других: один относится к концу семнадцатого века, другой — к середине восемнадцатого.

– Все эти книги из коллекции предыдущего владельца зам­ка, – говорит Чабб из-за моего плеча, глядя на меня сквозь бифо­кальные очки, примостившиеся на кончике его носа. – Мы счи-

ДУЭЛЬ 121

таем, что книга пятнадцатого века является копией значительно более позднего тома. Возможно, она написана рукой самого Сен- Жермена. «Le grimoire du Le Compte Saint-Germain»1.

Это очень знаменитое имя. В большей степени легенда, чем факт. Придворный и одновременно искатель приключений, изо­бретатель, пианист и алхимик. Наделенный почти божественным могуществом и бессмертием. Но никто не знает, существовал ли он на самом деле.

—  Это серьезное заявление, – говорю я. – А у вас есть дока-зательства?

—  Только надежда, мой добрый друг, – говорит Чабб. – Всего лишь надежда. Прежний обладатель гримуара имел удивитель­ную тягу к необычным вещам. Как к естествознанию, так и са­мым странным ветвям оккультизма. Он владел огромным коли­чеством книг по магии, хотя большинство из них не представля­ет особого интереса. Совсем не как эта красавица.

—  А как его звали? – спрашиваю я, подходя ближе, что­бы взглянуть на впечатляющее издание Альберта Себа «Das Naturalien Kabinett», открытое на страницах с изображением изящного ри-сунка рыбы фугу, кажущейся удивленной и раздра­женной одновременно.

—  Эплтон, – говорит Чабб. – Англичанин. Странный чело­век, как мне кажется. Однажды он бесследно исчез. Закон тре­бовал подождать семь лет, чтобы объявить его мертвым. Вот по­чему эти предметы появились на рынке только сейчас. – Он ки­вает в сторону книг.

—  Он исчез? Предполагается преступление?

Чабб пожимает плечами.

—  На это ничто не указывает – ни в физическом смысле, ни в его делах. Полиция провела тщательное расследование. Но вы же знаете, отвесные скалы совсем рядом. Если бы не сильный дождь, мы бы слышали шум прибоя. Если он пошел прогулять­ся и упал со скалы... течения здесь очень быстрые и опасные. Те­ло могло унес-ти в открытое море.

К нам подходит один из слуг, кланяется и что-то шепчет Чаббу, тот кивает и поворачивается ко мне.

—  Обед будет накрыт через двадцать минут. Вам лучше пере­одеться. Найджел вас проводит.

_____________________________________

«Гримуар графа Сен-Жермена» (фр )

122 ЛИ ЧАЙЛД

* * *

Малькольм Чабб не шутил насчет переодевания.

На кровати с балдахином лежит приготовленный для меня килт со спорраном, чулками, туфлями со странными шнурками и короткая куртка. Килт из чистой шерсти в серо-голубую клет­ку. В камине горит уютный огонь, озаряющий комнату золотым сиянием. По календарю уже наступила весна, но погода на ули­це похожа на зиму или позднюю осень. Я не слишком люблю су­ровую шотландскую погоду.

Впрочем, это часть очарования Шотландии.

Добро и зло приходят вместе, как гласит пословица.

Я раздеваюсь и несколько мгновений не знаю, что делать с нижним бельем, но потом пожимаю плечами и надеваю килт на голое тело.

Какого дьявола.

Если ты в Шотландии...

* * *

Когда я спускаюсь в гостиную, Чабб знакомит меня с осталь­ными гостями в костюмах горцев. Даже одинокая женщина на­дела длинное платье с корсажем из шотландки в синюю и лаван­довую клетку.

– Мадам Леблан. – Чабб делает паузу и кланяется. – По­звольте представить вам моего близкого друга, мистера Гароль­да Эрла Коттона Малоуна.

Перейти на страницу:

Похожие книги