Былое было лишь прологом полностью

От этой женщины исходят такие сильные сексуальные флюи­ды, что мне кажется, еще немного, и я смогу их потрогать рукой.

Но я решаю не испытывать судьбу.

Выражение ее лица остается уверенным и спокойным, и она не спускает с меня внимательного взгляда, изучая и оценивая. Ее кожа испускает мягкое сияние персика и ванили, и она улы­бается мне, показывая зубы, но не мысли.

А потом нежно касается моей руки.

– Дункан на сегодня потерял способность к действию, – ска­зала она, небрежно махнув в сторону мужчины, лежащего возле кустов. – А у меня: Срочное дело. Если вы мне поможете, я поза­бочусь о том, чтобы вы благополучно вернулись домой.

– О каком деле идет речь? – осторожно спрашиваю я, и она показывает на запад, откуда доносится слабый шум невидимо­го океана.

– Мне нужен мужчина, который сможет доставить меня на лодке на один крошечный островок, неподалеку от побережья. Он совсем близко, но там коварное течение, и потребуется силь­ная спина. Это не займет много времени, – добавляет она, заме­тив мой любопытный взгляд. – Я верну вас на берег, и вы отпра­витесь домой еще до заката.

Все радары моего сознания предупреждают об опасности, я стараюсь успокоиться и перестать ставить под сомнение фан­тастическую реальность. Чувство, обострившееся за годы рабо­ты в качестве полевого агента, подсказывают, что она в беде, но какой у меня выбор? Мои возможности предельно ограничены. И опыт научил, что в каждой операции наступает момент, когда

136 ЛИ ЧАЙЛД

возможен только один вариант действий – слепой риск, – где следует поверить в то, что при других обстоятельствах кажется абсурдным, и надеяться на лучшее.

Как сейчас.

И я говорю ей «да», надеясь, что она не заметит моих сомнений.

Мелисанда кивает с довольным видом и предлагает мне осво­бодившуюся лошадь, оставив своего прежнего спутника лежать в кустах. Мы едем дальше – она впереди, – через пустошь, к уте­сам, потом вниз по крутой горной тропе, ведущей к маленькому поселению, расположенному на берегу. Там она на гэльском язы­ке быстро договаривается со старым рыбаком и отдает ему не­сколько монет. Рыбак тщательно их пересчитывает и показыва­ет на маленькую перевернутую лодку, лежащую на каменистом берегу, чуть выше линии прибоя. Женщина снимает седельную сумку со своей лошади, кивает мне и ведет к морю.

– Мы возьмем эту, выкрашенную в красно-желтый цвет, – го­ворит она. – У нее такой цвет, который должен отпугивать злых духов и помочь вернуться с хорошим уловом, вы понимаете?

– Вы говорите, как знаток.

Мелисанда качает годовой.

– Нет, но я слышала, что многие так считают.

У маленькой деревянной лодки нет уключин, но мне удается поймать нужный ритм, чтобы преодолеть полосу прибоя и вы­плыть на открытую воду. Женщина сидит на планшире, прикры­вая одной рукой глаза. Я оглядываюсь через плечо и вижу по меньшей мере шесть маленьких островков, чьи размеры колеб­лются от небольшого выступа над водой, где сидят чайки, до бо­лее крупных, до которых, нужно плыть не менее получаса. По не­бу бегут тяжелые тучи, приближается буря. Если и не здесь, то где-то – почти наверняка.

– Какой именно вам нужен? – опрашиваю я и едва не роняю весло, когда непредсказуемое течение ударяет в корму я разво­рачивает нас.

Мелисанда смеется, увидев мою ошибку, и указывает куда-то над моим левым плечом.

– Вон тот, остров селки¹.

_____________________

С е л к и – мифические существа из шотландского и ирландского фольклора, морской народ, прекрасные люди-тюлени.

ДУЭЛЬ 137

Я знаю, что селки – это тюлени. И уже слышу их хриплый лай, обрывки которого доносит ветер. Быстро оглянувшись че­рез плечо, стараясь не потерять весла и следить за волнами, я вижу остров – темный и круглый, с плоскими уступами, усеян­ный влажными удлиненными телами тюленей. Еще пятнадцать минут борьбы с течением, и я спрашиваю, почему она не попро­сила рыбака отвезти ее на остров.

– Потому что он здесь живет, – отвечает Мелисанда. – Я не хочу, чтобы он знал, куда я направляюсь и что буду делать, когда туда доберусь. А вы, – тут она улыбнулась каким-то своим мыс­лям, – вернетесь к себе домой еще до наступления ночи.

Течения здесь просто убийственные, холодный ветер бросает нам в лицо ледяную пену, и я чувствую облегчение, когда мы до­бираемся до острова. Я гребу вдоль берега, пытаясь найти под­ходящее место для высадки, отгоняя в сторону нескольких лю­бопытных обитателей острова, которые оказываются в воде ря­дом с лодкой. Наконец замечаю небольшую расселину, в которую могла пройти лодка, и направляю ее туда. В конце расселины ви­жу тропу, ведущую наверх.

– Оставайтесь здесь, – говорит Мелисанда, выбираясь на берег. – Позаботьтесь о том, чтобы не потерять лодку. На этих островах вечерами становится дьявольски холодно. Передайте мне сумку, пожалуйста.