Послушайте, но уплата налогов – это ведь часть нашей жизни, и нам надо вместе финансировать то, что отдельным людям попросту не под силу, скажем, национальную оборону, инфраструктуру и – да, социальное обеспечение, федеральную программу льготного медицинского страхования для престарелых и государственную программу бесплатной медицинской помощи неимущим. «Богу – богово, а кесарю – кесарево», – напоминает нам Евангелие от Матфея. Но как сказал мне один собрат по христианской вере, «Господь просит меня выделять на угодные ему добрые дела лишь десятую часть моих денег. А Обама хочет намного, намного больше».
Судя по их действиям, прогрессисты даже не верят в собственное очковтирательство. Всякий, кто думает, что должен платить более высокие налоги, волен посылать федеральному правительству больше денег. Закона, который запрещает людям платить дополнительные налоги, нет. В 1843 году министерство финансов США учредило специальный фонд, который сохранился до сегодняшнего дня и называется «Дарения в фонд правительства США». Фонд предназначен для «индивидуумов, желающих проявить свой патриотизм и выразить преданность США»{66}. Граждане могут отправлять в этот фонд чеки в любое время. Но когда средний американец уже и так тратит на налоги больше, чем на продовольствие, жилье и одежду, вместе взятые, трудно не понять, почему очень немногие делают пожертвования в этот фонд. Заработать состояние, создав миллионы рабочих мест, – гораздо более «патриотичный» жест, чем раскармливание и без того уже разъевшегося федерального правительства.
В 2002 году предприимчивый делегат от Вирджинии, республиканец Киркленд Кокс, учредил у себя в штате фонд «Обложите меня более высокими налогами» для того, чтобы посмотреть, станут ли люди, громче всех визжащие о том, что хотят более высоких налогов, вкладывать деньги в то, о чем кричат. На сегодняшний день за восемь лет в этот фонд поступила смехотворная сумма – 12 887 долларов. На эти смехотворные деньги невозможно даже выплатить жалованье одному государственному служащему, работающему неполный рабочий день{67}. Вывод: если бы либералы действительно считали, что отдавать государству больше денег – отличная идея, они бы сделали это. Но они этого не делают.
Несомненно, вам приходится напряженно трудиться за свои деньги. Я знаю это, потому что сам работаю. И вам нужно сохранить для себя как можно больше из этой суммы. Иначе нельзя, это может нарушить трудовую этику. Президент Рональд Рейган думал точно так же: «Чем больше налогов взимает правительство, тем слабее у людей стимул к труду. Как отреагируют шахтер или рабочий у конвейера на предложение работать сверхурочно, если им станет известно, что дядя Сэм собирается изъять 60 % их дополнительных заработков? Любая система, карающая успех и достижения, неправильна. Любая система, не поощряющая производительность и экономический прогресс, ошибочна.
Если же, с другой стороны, вы снижаете ставки налогов и позволите людям тратить или сберегать больше из того, что они зарабатывают, люди станут более трудолюбивыми и изобретательными; у них появится более сильный стимул к напряженному, упорному труду. А заработанные людьми деньги станут дополнительным топливом великой экономической машины, которая питает энергией прогресс нашей страны. Результат: больше процветания для всех – и больше доходов для государства»{68}.
Как и в большинстве вопросов, Рональд Рейган был прав. Но Рейган был не единственным президентом, понимавшим, что чем ниже налоговое бремя, тем выше налоговые доходы, ибо низкое налоговое бремя вызывает экономический рост и приводит к созданию рабочих мест. К досаде многих демократов, Рейган всего лишь повторял экономические воззрения президента Джона Ф. Кеннеди, который еще в 1962 году сказал: «
Взгляды Рейгана и Кеннеди доказали, что умная налоговая политика не должна быть вопросом убежденностей и идеалов. Налоговая политика должна быть вопросом здравого смысла. Если вы облагаете налогом что-то, вы получаете меньше этого чего-то. Чем сильнее вы облагаете налогами труд, тем меньше люди хотят работать. Чем сильнее вы облагаете налогами инвестиции, тем они меньше. Здесь не надо быть семи пядей во лбу.
