Наконец, Даниил Сергеевич понял: для того чтобы сосредоточиться на главном, ему необходимо отвлечься от второстепенного, назойливо мельтешившего в голове. Значит, внимание было нужно временно переключить на что-нибудь совершенно другое. Обычно в таких случаях его выручали шахматы.
Заперев лабораторию, Данила направился в комнату отдыха, надеясь, что кто-нибудь из его обычных партнеров тоже почувствует потребность разгрузиться, чтобы с новыми силами наброситься на решение сложных задач.
Войдя в комнату отдыха, Данила сразу увидел Лидию Алексеевну. Сверкая своей несуразной прической, она пила кофе, обсуждала что-то с девушкой из машинописного бюро и смеялась. Даниле показалось, что ее смех звучит подчеркнуто весело и громко, как будто она хотела всем продемонстрировать свое хорошее настроение. Это было неприятно.
В комнате отдыха находилось еще несколько коллег-мужчин, но постоянных партнеров Данилы по шахматам среди них не было. Но ведь кто-то из них все же мог быть шахматистом.
– Никто не желает партию в шахматы? – предложил Данила громко.
Кто-то ответил, что не в настроении, кто-то уже спешил на рабочее место. Данила уже хотел покинуть помещение вместе с ним, немного раздосадованный разрушением его планов, как его окликнула Лидия Алексеевна:
– Ну, раз никто из мужчин не хочет с Вами сразиться, давайте сыграю я.
Отказываться было уже невежливо, и Данила, поблагодарив коллегу за отзывчивость, направился к шахматному столику.
Гамбитом даму Данила решил не мучить, хотя наказать ее за дерзость и хотелось. Пошел королевской пешкой. Черные ответили отражательно. Данила ухмыльнулся. Он был готов к тому, что Лидия Алексеевна выберет что-нибудь более изысканное и нестандартное, например, сицилийскую или даже французскую защиту, но она, похоже, не знала об их существовании. Противники вывели по коню и слону – разыгрывалась традиционная итальянская партия. Белые предприняли попытку захватить пешками центр. Черные вывели второго коня. Разменяли пешки.
Тут черные, видимо, забыв, что их дело – защищаться, атаковали, объявив белому королю шаг слоном. Атака была предсказуемой и, будучи к ней готовым, Данила загородился конем, понимая, что это приведет к потере пешки. От лакомого кусочка черные отказываться не стали, и конь занял место беззастенчиво сожранного центрального «пехотинца», одновременно напав на связанного коня. Белые рокировались, черные скушали коня. Прожорливого слона Данила пока оставил в покое, двинув вперед пешку. Лидии Алексеевне приходилось выбирать, кого оставить на съедение пешкам: «лошадку» или «слоника». Слон сбежал, но и коня Данила брать не спешил – можно было отыграть фигуру, не расплачиваясь пешкой. С этой целью он напал ладьей на вторую «лошадь», которой бежать было некуда – за ней на прямой линии находился король. Ее было не спасти, поэту дама увела из-под боя несвязанную фигуру, одновременно загородив ею короля. Белая ладья «полакомилась» своей законной добычей