К удивлению Мег, теплый хлеб оказался вкусным до невозможности, а чай согрел ее, и она сумела хотя бы ненадолго расслабиться. Ананда умоляюще заскулила, и Мег дала ей кусочек хлеба.
С улицы донесся шум машины, стук захлопнувшейся дверцы, а потом вошел Сэнди с миссис О’Киф. У пожилой женщины в волосах запуталась паутина, а на лице красовались грязные полосы. В руке она держала какие-то бумажки.
– Что-то меня заставило пойти на чердак! – триумфально провозгласила миссис О’Киф. – Это имя – Бешеный Пес Бранзилльо, – что-то оно мне напоминало…
Мег посмотрела на свекровь, и внезапно вникание нахлынуло снова.
– Биззи! – воскликнула она.
Миссис О’Киф метнулась к Мег, словно собираясь ударить ее.
– Что?!
Мег схватила пожилую женщину за руки:
– Биззи, Ма! Вас звали Биззи!
– Откуда ты знаешь?! – яростно воскликнула старуха. – Ты не можешь этого знать! Никто не звал меня Биззи после Чака!
На глаза Мег навернулись слезы.
– О Биззи, Биззи! Мне так жаль!..
Семейство в изумлении смотрело на них.
– Что случилось, Мег? – спросила миссис Мёрри.
Продолжая сжимать руки свекрови, Мег ответила:
– Миссис О’Киф в детстве звали Биззи. Правда ведь, Ма?
– Это лучше забыть, – тяжело проговорила пожилая женщина.
– И вы называли Чарльза Уоллеса Чаком, – не унималась Мег, – а Чак – это ваш младший брат, вы очень его любили.
– Дайте присесть, – сказала миссис О’Киф. – Сейчас не до прошлого. Мне надо кое-что вам показать. – Она сунула мистеру Мёрри пожелтевший конверт. – Вот, гляньте.
Мистер Мёрри нацепил очки.
– Это письмо от Брана Мэддокса, из Веспуджии, Мэттью Мэддоксу, сюда.
Близнецы переглянулись.
– Мы как раз разговаривали про Мэттью Мэддокса сегодня ночью, когда искали кое-что для Мег, – сказал Сэнди. – Это писатель девятнадцатого века. На письме есть дата?
Мистер Мёрри осторожно извлек из старого конверта пожелтевший лист бумаги.
– Ноябрь тысяча восемьсот шестьдесят пятого года.
– Так, значит, это может быть тот самый Мэттью Мэддокс, чью книгу Деннис проходил в колледже!
– Дай отцу прочитать письмо, – остановил близнеца Деннис.
