– Ну, например, потом вызвать службу отлова животных, собак куда-нибудь увезут, люди будут в безопасности!
Катя открыла рот, желая что-то сказать, но слов не нашлось. Сергей Егорович побарабанил пальцами по столу.
– План не то чтобы изысканный, но и возразить вроде бы нечего, – произнёс он с лёгким недоумением, будто бы сам удивляясь отсутствию аргументов для дискуссии.
– Я еду с тобой, – быстро сказала Катя, обращаясь к Павлу.
В итоге поехали втроём: Пашка, явно гордый своей задумкой, Катя, заметно нервничавшая от неизвестности, и Сергей Егорович, на лице которого читалось скорее живое любопытство, чем волнение. Дорогу к небольшому скверу в центре района Солнцево Павел наметил заранее, так что им не пришлось долго блуждать среди гигантских, напоминающих океанские лайнеры, многоэтажек. И тем не менее они чуть не опоздали: в сгущавшихся под деревьями сумерках послышался хриплый лай собак. Павел сорвался с места и, перепрыгнув аккуратный заборчик, помчался вперёд, Катя и Сергей Егорович как могли поторопились за ним.
Догнать парня им удалось, только когда впереди уже виднелся силуэт замершего мужчины. Едва различимая в темноте, к его ногам жалась, отчаянно скуля, мелкая собачонка. Мужчина пытался что-то внушать медленно приближающейся к нему стае, однако на одичавших животных его речи впечатления явно не производили.
Катя первой вскинула руку и, пытаясь отдышаться, пробормотала заклинание, в сторону стаи метнулась тонкая серебристая сетка «паутины». Собаки немедленно сбились в кучу. Запутавшись в липких нитях, они повалились друг на друга, глухой рык перешёл в скулёж, и нелепый ком из лохматых тел покатился по траве.
Пашка подскочил к мужчине.
– Вы не пострадали?
– Н-нет… – неуверенно пробормотал тот. В руках Сергея Егоровича мелькнул фонарик, осветив бледное худое лицо мужчины средних лет. Луч скользнул ниже, на рубашку и брюки, но, кажется, действительно обошлось без повреждений. Пашка нагнулся, чтобы подобрать с земли волосатый комок.
– Я – ветеринар, – небрежно бросил он, беря на руки по-прежнему скулящую собачонку, на поверку оказавшуюся очень растрепанным йоркширским терьером. Животное тряслось всем телом, но, кажется, тоже не пострадало.
– Что… это? – выдохнул спасённый мужчина, указав пальцем на всё ещё рычащую и лающую кучу из псов.
– Сеть, просто сеть, – кое-как совладав с голосом, ответила Катя.
– Мы – волонтёры, помогаем отлавливать беспризорных собак, – пояснил Сергей Егорович.
– А… Вовремя вы, с-спасибо. П-пойдём, Каляма. – Перепуганный владелец отобрал у Пашки свою питомицу и нетвёрдой, но торопливой походкой направился к выходу из парка. Катя опустилась на ближайшую лавку, Паша присел рядом. Сергей Егорович подошёл к спеленутым паутиной собакам, ненадолго склонился над ними, а затем вернулся к друзьям.
– Что вы сделали? – устало спросила Катя, поняв, что животные затихли.
– «Пыльца Морфея», – улыбнулся Сергей Егорович, – думал использовать сразу, но ты меня опередила.
Девушка слабо улыбнулась и обернулась к Паше:
– Ну а у тебя какой план был?
Юноша достал из кармана куртки пакет.
– Мясо.
– Что?
– Мясо, хотел их отвлечь. Не колдовать же посреди улицы?
Друзья невольно рассмеялись.
Все впятером они встретились лишь спустя несколько дней. Право рассказать всё в деталях заслуженно досталось Павлу.
– Я следила, – улыбнулась Алина, едва он закончил сумбурное повествование. Предсказательница продемонстрировала две газеты: ту, которую она использовала при их прошлой встрече, и вышедшую через день. – Вероятность появления новости про йорка падала, как по расписанию!
– Про йорка? – встрепенулся Пашка.
– Да, смотрите, здесь новость про нападение стаи собак…
– И откуда они только узнали? – вставил Сергей Егорович.
– Но на этот раз пострадавших нет!
– То есть… Должен был пострадать не только мужчина? – Паша неуверенно посмотрел на Катю, потом на Алину. – Каляма могла пострадать?
– Каляма должна была погибнуть. Но вы её спасли, – откликнулся Денис.
– Ю-ху-у!
Надолго её сил не хватило. Бесконтрольный крик, рвавшийся из горла, сначала перешёл в хрип, потом в сиплый кашель, а затем и вовсе растворился, оставив только горькое жжение в груди и длинные дорожки, проложенные беспрестанно льющимися слезами на пыльном лице. Проклятый бетонный капкан не позволял девушке свернуться, принять позу эмбриона, и Катя просто лежала на животе, упёршись лбом в скрещенные руки. Всё это было уже не важно, совсем не важно – она только беззвучно оплакивала себя и просила прощения у родителей.
Они сделали это своим хобби. Увлекательным, дарящим эмоции, но не обременительным – за рекордами никто не гнался. Впрочем, этот раз был особенным: относительно несложный план по результатам должен был превзойти все их прежние выезды.
Звонок в дверь.
– Здравствуйте, «Мосгаз».
– Мы вроде не вызывали.
– Плановая проверка.
– А…
Звонок в дверь.
– Здравствуйте, «Мосгаз».
– Да, проходите, пожалуйста…
Звонок…
– …Макс, подержи Леську, бахилы достану…
– …Кухня – направо…
