Грачёв достал сигарету и закурил, снова перечитывая короткую заметку на агрегаторе новостей. Гладко и чётко написано: и сама обратилась в полицию, и дала признательные показания…
Действительно, так всё и было. Максим, очнувшись, обнаружил, что девушка не сбежала, – она, заплаканная, сидела в углу подсобки. Тут же лежал труп хозяина салона. Несколько полицейских удивлённо осматривали место драки.
Когда Грачёву помогли подняться и отвели в «Скорую», примчавшуюся на узкую улочку, он узнал от коллег, что полицию вызвала сама Светлана, испугавшись произошедшего. Она не сопротивлялась и отвечала на все вопросы: и там, в салоне, и потом, на допросе у следователей. Ни разу не сбилась и не запуталась. Одного только не смогла объяснить: как ей удалось так уйти в парке, что собаки потеряли её след, но, по её словам, она просто бежала, а уж почему собаки сбились со следа, она не знает.
Поддельный аттестат она объяснила тем, что купила его и остальные документы, так как Юрий Зубин очень хотел взять в жены девушку из глубинки, а Светлана – коренная москвичка. Когда дознаватели проверили данные, которые девушка предоставила, они и правда её нашли – под другим именем, но все документы оказались подлинные. И даже двое свидетелей обнаружились, вспомнившие Воронову Светлану Евгеньевну и давшие ей отличную характеристику.
Вот так и разоблачаются шпионки. Точнее – не шпионки, это просто кто-то заигрался в детектива.
Максим выдохнул дым – опять не вышло колечками – и открыл сохраненные скриншоты.
«Как Алексей Деревянников дошёл до убийства своей жены? Читайте только у нас!
“Понимаете, ну нельзя же так! Она просто была идеальная во всём. У неё не было пороков, ошибок, проблем! Она меня понимала с полуслова, иногда мне казалось, что мысли читает. Но не бывает же такого. Ведьма она, что ли?..”
Мы соболезнуем семье Анастасии Деревянниковой (в девичестве Заревой) и выражаем…»
Максима не покидала мысль, что эта Анастасия – некий клон Светланы. И ещё одной девушки в салоне красоты – такой же красивой и идеальной. Но что их связывало? На какой фабрике их штамповали?
Мужчина затушил сигарету, выбросил окурок в урну и посмотрел в низкое хмурое вечернее небо.
Можно себя поздравить: у него появилось личное и очень интересное дело.
Идеальное дело.
Володька кинул голыш, и тот, несколько раз отскочив от воды, булькнул, уходя на дно. Мальчишка обернулся к другу:
– Видал! Пять раз!
– Да у меня будет и больше!
Спор этот длился последние полчаса, и, в общем-то, оба мальчика уже готовы были найти себе новую игру: соревнование «сколько раз подпрыгнет камень» на гладком, как стекло, озере успело надоесть. В девять лет любые развлечения приедаются быстро, и всё время хочется чего-то нового. Решив всё-таки взять реванш – это будет последний заход, точно! – Юрка поднял очередной гладкий камень – откуда они только на озере берутся? – и ойкнул.
– Тёплый!
Володька оглянулся, подскочил к Юрке, тронул камень пальцем и тут же сгрёб в ладонь.
– Тёплый! – восторженно откликнулся он и тут же замер, даже не дыша. Камень медленно начал осыпаться серым песком, оставляя на ладони мальчика странный предмет: то ли кулон, то ли ещё что… серебристо-серое, с вкраплением чёрных точек, словно каменное. Три капли, сворачивающиеся вокруг овального, выщербленного камня с матовым металлическим блеском.
