– Мне тоже повезло. Одна из них оказалась идеальной для меня. Я собираюсь купить ее. Она немного велика для меня, примерно на пятьсот квадратных футов больше моей квартиры в Трайбека, но она мне нравится. А из окон открывается тот же вид, что и отсюда. И будет здорово жить в одном доме с Джимом. Я смогу относить ему каждую законченную главу. – Он шутил, но выглядел довольным. – Там нужно будет потрудиться. Мать нынешнего владельца прожила там сорок лет, и мне понадобится серьезная помощь, чтобы сделать капитальный ремонт. Я подумываю о том, чтобы попросить вашу мать дать мне кое-какие советы. И, возможно, я найму ее в качестве архитектора. Там нужны новая кухня и новые ванные. И я планирую снести пару стен, чтобы сделать спальни более просторными и оборудовать большой офис с видом на парк.
Он был явно в приподнятом настроении, и Элен улыбнулась.
– Это как раз по ее части. Она будет рада.
– Ваша мама сказала, что вы уезжаете в конце недели. А когда именно?
Ему было жаль расставаться с ней, и ей теперь тоже не хотелось уезжать. Она возвращалась домой в Лондон к своему собственному урагану.
– Я думаю, в субботу. Мне многое предстоит сделать по возвращении.
Она не стала говорить, что именно, и он не стал спрашивать. Но он видел, что она расстроена. Они сидели за столом напротив друг друга и пили кофе. А потом Элен открыто взглянула ему в глаза. Он был добрым человеком и нравился ей, к тому же она не могла всю жизнь держать это в секрете.
– Я пока еще не говорила об этом маме, но прошлым вечером мой муж сообщил мне по телефону, что наш брак умер, и, по его мнению, умер уже много лет назад. Он хочет развода и собирается жениться на другой женщине.
Боб уставился на нее с выражением шока на лице, который быстро сменился сочувствием.
– Вот дерьмо! Мне очень жаль. Это жестоко, а услышать такое по телефону еще хуже. Это так обезличенно.
Он не мог поверить, что кто-то мог так поступить. Но Элен это уже не удивляло. Джордж был невыносимо холоден, когда разговаривал с ней по телефону. И она теперь понимала, что таким он был и всегда. Он был бессердечным человеком, когда кто-то переставал его интересовать. И он долгое время лгал ей, в течение целого года изменяя.
– Может быть, так оно и лучше. Так я не смогу с рыданиями валяться у него в ногах, – уныло сказала Элен.
Но она была не из тех, кто так поступает. У нее, как и у ее матери, было сильно развито чувство собственного достоинства.
– И что вы теперь собираетесь делать? Остаться там? Или вернуться сюда?
– Понятия не имею. Он тоже спросил меня об этом, через пять минут после того, как поставил меня в известность о своем решении. Мне придется хорошенько подумать об этом, когда я вернусь в Лондон. Он хочет продать наш дом, и, вероятно, это очень хорошее решение. В любом случае он был слишком большим для нас. – Элен вздохнула. – Последние четыре года я провела, проходя разные курсы лечения бесплодия и делая бесконечные попытки ЭКО в надежде родить ребенка. Он сказал, что это послужило причиной распада нашего брака, что вполне может быть правдой. Я была просто одержима этой идеей. И я только сейчас окончательно смирилась с тем, что никогда не смогу родить ребенка. Так что сейчас у меня нет ни мужа, ни ребенка, и да здравствует новая жизнь. Мне придется принять слишком много решений. С последствиями урагана справляться было легче.
Боб кивнул. Ему было жаль ее. А Элен была удивлена тем, что так много рассказала ему и при этом не испытывала ни малейшего стеснения.
– Развод всегда для всех бывает неприятным. В определенном смысле это всегда шок, даже если вы сами являетесь его инициатором. Это всегда хуже, чем вы ожидаете. Я тоже не хотел разводиться. Но моя жена просто разлюбила меня и захотела от меня избавиться. Вероятно, я этого заслуживал, но мне в любом случае было очень больно. Большинство из нас слепы в отношениях с другими людьми и не понимают, что эти люди чувствуют.
Он очень переживал из-за Элен, видя, как она подавлена.
– Я не осознавала, насколько он сыт по горло нашими попытками завести ребенка. Он сказал, что ненавидел каждую минуту из последних четырех лет, а в последние два года уже смирился с тем, что наш брак обречен.
– Он должен был откровенно сказать вам об этом, а не обманывать вас, – сказал Боб, и Элен кивнула.
Несколько минут она молча сидела, уставившись в свою чашку с кофе. Боб похлопал ее по плечу и отправился в свою комнату, чтобы вернуться к работе. Он продолжал думать о ней и о том, что ждет ее впереди. Ему было искренне жаль Элен, и, даже если она совершала ошибки в своей семейной жизни, она была хорошим человеком, и он был уверен, что она действовала из лучших побуждений. Ее муж казался ему настоящим засранцем, но он не стал говорить ей это, чтобы не ухудшить положение.
