Хагрито снял с мула кирку и лопату.
— Все люди делятся на два сорта, — пробормотал он себе под нос, — тех, кто уезжает в закат, и тех, кто остается копать могилы.
Эпилог
Литтл-Хэнглтон уже скрылся из вида, когда всадников нагнал Драко Малфой.
— Я сбежал из дома, — похвастался он перед Гермионой. — Разрешишь ехать с тобой, куколка?
Гермиона не поворачивала головы. Она не хотела, чтобы Драко заметил мелькнувшую на ее губах улыбку.
— Это свободная дорога, Хорек, — отозвалась она с наигранным равнодушием.
— Как скажешь, креолка.
Драко пустил своего жеребца рядом с белой аппалузой Гермионы. Не говоря ни слова, он похлопал по седельной сумке, которую прихватил с собой из города, и хитро ухмыльнулся. Сумка была тяжелой: как-никак, в ней лежали двадцать тысяч долларов.
