— Потому что в каждом клане свой уклад. Во многих ценят тех детей, чей дар легче и ярче всего растёт тем же путём, что и родительский, или просто в том же направлении. Да так чаще и случается, что дети раскрывают те же склонности, что и родители. Стояновичи, например, почитают только силу и воинскую доблесть. Иное развитие сферы для них значит, что чужая кровь перевесила, а значит и отпрыск и дальше останется чужим и будет вытеснять истинную кровь. Особенно после поддержки Источника, если он есть.
Идти стало тяжелее, папоротники, хоть и скрывавшие раньше землю, были невысоки, всего по колено. Но постепенно девушки спускались глубже в низинку, и зелёные перья становились всё больше и выше и вскоре беглянки почти тонули в этом море. А ещё позже под ногами запели перекаты холодного ручья. Ясна испугалась, что им придётся идти по течению и студить ступни, но нет. Мала вывела на звериную тропу к водопою и дальше они начали выбираться из лощинки.
Вверху их встретил молодой лес, выросший на месте не слишком давней вырубки или пожарища. Тонкие берёзки вымахали в рост-полтора, а под ними теснились ёлочки. В таком леске чуть собьёшься, так сразу заплутаешь и мудрено будет выбраться обратно. Но Мала уверенно держала направление, не иначе, как полагаясь на одно из развитий своего дара. Всё же полная первая сфера — это множество разных способностей, в отличии от не овладевшей и четвертью пространства Ясны, которая, кроме лечения, толком ничему и не выучилась. И ведь младшая не просто удивлялась и чуть-чуть восхищалась сестрой. Она знала, что Мале ближе город ремесленников и торговцев, немного понятны деревни, в которых она несколько раз бывала, но не леса. Да и их мама была из ремесленной семьи. А вела она их так, будто бы с ранних лет по рощам и чащам ходила неделями напролёт.
Ясна смотрела на свою сестру и всё больше корила себя за то, что ничего не разузнала к своим четырнадцати годам, не высмотрела и не вычитала. Не заметила, не приметила. Просто все эти годы птичкой порхала по дому, не оглядываясь кругом. И из кольнувшего сердца сожаления вдруг снова эхом отдались слова: «Так стань княжиной! Вставай, я помогу. Создадим свой клан! Купим тебе повой и волховку червлёные и золотом украсим».
Украсят. И станут обе они княжинями! Обязательно!
Княжъ стоял у окна, заложив сжатые в кулаки руки за спиной. В той самой гриднице, в которой днём отказал девчонке. А в середине на коленях каялись двое, отправленных позаботиться о досадном разочаровании и вокруг ждали сыновья. Но это утром всё было лишь досадным разочарованием, а сейчас история неожиданно приняла опасный оборот. Эти два ничтожества не только ухитрились перепутать отроковицу со старухой, но и переполошили всех на тридцать вёрст кругом!
— Отец. Надо бы похоронить тётушку Дею по-людски чин по чину. — Горан оглянулся на братьев и сделал шаг вперёд. — Иначе нехорошо получится, наша же дружина не поймёт. Дея половину из них обстирывала и обшивала. Да и дочери её… виру бы требовать не стали.
— Я согласен с братом, отец, — поддержал Велибор, старший сын княжа. — Дея и Мала много работали, и их почти все знают. Где хоть медячок заплатят, так они сразу тут. Да и Ясну всё приместье знало, а знахари и лекари наши, если что, за неё вступиться могут. Не надо понапрасну людей волновать и под грех подводить. Слова-то не скажут, а мысли не узнаем.
— Беглых девок поймать и чтобы их больше не было. Это позор, что одна не смогла сродниться с нами силой и духом. И дважды позор, что они вас обхитрили и сбежали! Трижды позор, что теперь об этом всем известно. Похороны старухи — это наименьшая проблема. Если хотите, хороните. Но чтобы и Малу эту поймали, и Ясну! Горан, командуй дружиной.
— Да, отец. А с ними что?
— Они хотели в витязи подняться? А сами не справились с пустяковым испытанием. Не будет им серебряных подвесов, а их железные заменить деревяшками! Путь теперь докажут, что клану от них польза будет. Идите!
Младшие поклонились и поспешили выйти на крыльцо, а потом и отойти подальше, чтобы не попасть под горячую руку княжа. Велибор и Горан тихо поделили порученные дела, и старший княжич отправился чин по чину устроить проводы старухи, заодно отпустив братьев заниматься своими делами. А третий княжич кивком велел провинившимся следовать за собой.
