Волховица оглянулась на шагающую возле повозки девушку, чуть заметно кивнула и ответила:
— Я ценю ваши добрые намерения, почтенный Звяга, — Ясна чуть склонила голову, обозначая вежливый поклон. — Вы уже оказали мне услугу, взяв нас на попечение своего обоза и избавив от многих опасностей дороги. Если же вам кажется, что этого недостаточно, помогите устроиться на зиму в городе на берегу Срединного Моря и замолвите словечко перед союзом лекарей.
— О, конечно-конечно, я всё устрою! — обрадовался купец такой ничтожной плате. А ведь за жизнь и всё состояние могли попросить.
Волховица тем временем продолжила сидеть, сложив изящные руки на коленях и слегка повернув голову, чтобы смотреть на дорогу впереди. Тоненькая, безметежно-спокойная, она походила на дивную куклу или воплотившегося лесного духа. Да что уж, весь обоз тайком любовался её красотой. Сама же Ясна тем временем пыталась расширить свой дар и иногда перебрасывалась мыслью-другой с сестрой.
— «Я правильно сказала? Зачем нам всё это?» — спрашивала она. — «Ты же предостерегала, что там может встретиться кто-то из знакомцев.»
— «Нам всё равно нужно будет где-то пережидать распутицу, да и потом идти в никуда в зиму тяжело. А так ты сможешь продолжить своё обучение, восстановить оставшиеся дома травники и лакарские книги, да и просто опыта набраться.»
— «А если заметят?»
— «Коль попытаются схватить, снова убежим. Младшая дружина, которая с обозами ходит, не так сильна, и мы справимся. А если просто увидят и узнают, то пока они до клана доберутся, пока погоню снова отправят, мы уже уйдём.»
— «А вдруг…»
— «Тогда и будем разбираться. Так что не теряй время попусту, сосредоточься на своём даре. Вот смотри, видишь по низу неровную жилу? Если сможешь вычистить её, то сможешь мысленно позвать меня, даже если я не насторожена на тебя.»
— «Правда? А как ты узнала? Каждая сфера же уникальна!»
— «Яснушка, Яснушка… ты ведь по весне трели соловья ни с чем не спутаешь, хотя каждый из соловушек поёт свою песню и своим голосом, и они не повторяются. Так и волхвы и друг друга отличат по силе, и умения узнают, коль с ними уже знакомы. А уж справа нужный кусок, или над головой — не важно.»
Волховица сосредоточилась, рассматривая показанное место, а потом, вздохнув, собрала силу в топорик и принялась за дело. И если вверху возле входа стена просто не поддавалась, то эта её часть была буквально нерушима. Но если Мала сказала, что всё получится, значит Ясна сможет. И вновь и вновь девушка била и скребла, подбирала как бы половчее освободить место.
Мала же шла рядом и тихонько наблюдала за сестрёнкой. Она не верила в успех, она просто знала, что у умницы всё получится.
Две недели, если не дольше, после поломки часов поместье с приместьем штормило. Подробностей происходящего большинство членов внутреннего и внешнего клана не знало, да и то, что кровное ядро во главе с княжем рассказало может и не было ложью, но и правдой тоже не было. А о чём-то люди и сами догадались, всяко же не дураки и глаза с ушами имеют. Но вот болтать не болтают. Так или иначе, но волнения стихли и жизнь вошла в новое русло.
Третий княжич вместе со всеми принял чуть изменившийся уклад, хотя его сильнее всех тянуло в тот день, когда стеклянные часы были целы и всё было легко и хорошо. Но он же и понимал, что прошлое остаётся прошлым, иначе оно может лишить и будущего. Значит нужно отпустить. Но одно дело знать и принимать разумом, совсем другое принять и исполнить это в своём сердце. Вот и сегодня, спустя уже пять или шесть недель от того памятного дня, он сбился со счёта, Горан, задумавшись, вышел ко двору старшинного дома. Застал урок на середине, засмотрелся на двенадцатилетних мальчиков и девочек, увлечённо машущих древками от копий, и только потом заметил, что что-то ждёт, кого-то пытается высмотреть. И что ещё неприятней к нему идут наставники, а он не может придумать достойного повода своему приходу.
— Доброго дня, княжич. Вы тоже решили посмотреть на отроков? Присматриваете кого потом в дружину позвать? — спросил один из наставников.
— Тоже? А кому окромя меня до этого дело появилось? — удивился Горан и уцепился за предложенное оправдание.
— Так вчера княжник Радим приходил, даже силой с детьми помериться изволил. Разве не по вашему поручению?
— Радим, значит. И кого же он присмотрел? Кто подаровитей оказался? — княжич насторожился.
Наставник с лёгким удивлением, но почтительно начал рассказ, указывая то на одного, то на другого отрока или отроковицу. Он гордился своими воспитанниками, ведь все дети оказались из семей внешнего клана и с пяти лет под его присмотром были. А вот Горану что-то показалось неправильным.
