Книга объединяет работы чеченских школьников, посвященные прошлому и настоящему Чечни и отражающие личный опыт авторов, историю их семей и судьбы разных людей на фоне чеченской истории. Работы были отобраны из числа сочинений, присланных старшеклассниками на ежегодный Всероссийский исторический конкурс общества «Мемориал» «Человек в истории. Россия — XX век» в 2003/2004 году. В книгу также вошли сочинения четырех российских школьников, посвященные судьбам чеченских беженцев в России.
Ирина Щербакова, директор образовательных программ общества «Мемориал»
«Оказывается, для большого счастья нужно не очень много: всего лишь сознавать, что ты еще живешь», — этими словами заканчивалась одна из первых чеченских работ, пришедших на наш конкурс.
Всероссийский исторический конкурс «Человек в истории. Россия — XX век» был объявлен Международным обществом «Мемориал» в 1999 году. Конкурс неожиданно для нас получил широкий отклик: каждый год приходят тысячи работ со всех концов России.
Но, признаться, мы никак не могли надеяться, что в этом хоре когда-нибудь услышим голоса чеченских подростков. Конечно, тема войны в Чечне в той или иной форме присутствовала в работах российских конкурсантов, как присутствовала она в нашей жизни, но, скорее, в виде того отголоска, который оставляла эта война в российском обществе. Главным образом — в рассказах о судьбах отцов и старших братьев, физически и нравственно травмированных опытом участия в войне.
Казалось принципиально важным вовлечь в наш исторический «разговор» Северный Кавказ и особенно чеченских школьников, чтобы хоть в какой-то мере понять, что они думают о своей истории. В 2003 году мы предприняли специальные усилия, чтобы о конкурсе узнали учителя и школьники в Чечне. Проведение конкурса в Чечне стало возможно благодаря специальному проекту, разработанному интернет-СМИ «Кавказский узел»; координатором конкурса в Чечне стала Асият Муртазалиева.
Тем не менее трудно было себе представить, что в Чечне найдутся подростки, которые вообще захотят послать свои работы в Москву на конкурс под названием «Человек в истории. Россия — XX век». Как написала нам одна из участниц, стараясь формулировать помягче: «Я — чеченка… Возможно, для всероссийского конкурса не совсем удачная национальность».
Призывая писать исторические работы, мы понимали, как трудно сделать что-либо без музеев, библиотек, архивов. А многим ли чеченским семьям удалось сохранить хоть какие-нибудь семейные документы? Да и о каких семейных архивах может идти речь, когда порой там нет самых элементарных условий для жизни и учебы. «И я хочу, — пишет один из конкурсантов, — чтобы те люди, которые прочитают это сочинение, поняли, что нам надоело жить среди разрушенных зданий, без света, без транспорта, без воды. Наши участки далеки от основной трассы, центрального базара. Вечером, когда мы учимся, практически ничего не видно, утром то же самое — приходим мы в школу, ничего не видно, темно в классах». (Как не вспомнить приходящие на российский конкурс описания трудного школьного детства времен Отечественной войны.)
Но поразительным образом на конкурс 2003/2004 года из Чечни пришло 155 работ — в несколько раз больше, чем из многих других, несравненно более благополучных регионов, включая Москву и Петербург.
Разумеется, сочинения чеченских школьников отличаются от исследовательских работ их сверстников из России. Но главное отличие заключается не в степени научности и возможности использовать архивные документы, а в том, что очень часто это рассказ не о чужом, а о своем прошлом, о том, что их авторы пережили сами.
Две войны, на фоне которых прошла большая часть жизни 14–17-летних чеченских участников нашего конкурса, превратили их в важных
О чем же пишут авторы работ, пришедших из Грозного и из других мест с печально известными названиями — Самашки, Гудермес, Аргун, Шали?..
Самые старшие из них еще смутно помнят кусочки мирного времени до 1994 года — т. е. до первой чеченской войны. И та далекая прежняя жизнь предстает едва ли не как миф об утраченном рае. (Неважно, что на самом деле реально помнят они сами, а что передается им взрослыми.) На фоне полной разрухи и дезурбанизации как символ чудесной мирной жизни возникает прежде всего Грозный, до войны большой и разбросанный советский промышленный город. Сегодняшние чеченские школьники «вспоминают» его только так: «А помнится, Грозный — самый красивый город на Северном Кавказе — утопал в зелени. Какие парки, скверы, фонтаны, огромные магазины, театры, школы, вузы были!»; «Мой дедушка вспоминал, каким был город, — высокие красивые здания, кинотеатры, цирк, клубы, сколько было людей, молодежи, как они всегда ходили в театр, кино».
