— Опять предадут? — вперились вопрошающие глаза ополченцев.
— Вы что? Работы будет в государстве до хрена и немного!
В комендатуру, под захлебывающиеся новости радио вбежал часовой.
— Товарищ комендант, там машина подъехала. Женщина какая-то, Браму спрашивает.
Провожать командарма Браму сошлись все. Брамской прижал и закружил Наташку, удивленный Стас обнимался с Ирисом, в стороне хлюпала носом кареглазая Таня. Ирис терпел, затем взял трофейный внедорожник и усадил зареванную невесту рядом. Ну да, спас Брама, а влюбилась в Ириса, это война. Любовь и смерть всегда рядом.
Потянулись выгоревшие поселки, разбомбленные дома, перепаханные взрывами дороги и покореженные мосты. Стас взглянул на спидометр и прибавил скорость, выворотники могли оправится от сокрушительного, прямолинейного удара и сделать ответный ход. Самум, предвосхищая противника, как глава временного правительства сделал обращение к России о введении миротворческого корпуса по линии ОДКБ для недопустимости дальнейшего конфликта и захвата страны натовскими агрессорами.
Они подъезжали к Киеву, а на посадку в Борисполе уже заходили тяжелые ИЛЫ с российскими десантниками…
— Выход… выход! — донеслось издалека…. Браму тряхнуло, и он проснулся, потрясенно вглядываясь в Карего, который подал обоймы.
— Что?
— Налет.
— Твою мать… а мне знаешь, сон такой хороший приснился.
— Про жену? — прикрывая голову от сыплющейся бетонной крошки бросил Карий протискиваясь вперед по штреку.
— Да нет… про победу — пробираясь под сводами шахты мечтательно протянул путник.
— Выжить бы, хотя это не жизнь. Когда бодались с укропами, верил, но когда пошли налеты НАТО… Чем стоять? Укропов, нацистов мы покрошили немало. Но мы не Иран и не Сирия, добрый дядя Путин не подарит нам С-400 для обеспечения мира.
— Если подарит, мира не станет. Всего. В прежнем его понимании. Будет новый, а каким он будет — решается здесь. Для начала нас признают, и Россия таки введет на подмогу войска. Не веришь? Ну и зря.
Глаза привыкли к полумраку. Годы, проведенные в подземельях Лабиринта, ввели в боевой режим, только твари тут были иные — двуногие, иногда человекоподобные, с остатками личности. Такие страшнее всего, с остатками.
— Ты «Буки» умеешь мастерить — донесся вопрос Карего — я тоже не умею. Жаль, да? Брехали будто мы тот малазийский боинг грохнули. Я бы сейчас грохнул и не один. Сколько садилось «Геркулесов» во Львове и Днепре?
— Не меньше чем эскорта сопровождения. Туда-сюда, кто считает? И не нужны никакие аэродромы у пшеков и шпротников.
— Ничего, прорвемся. Даже из старых музейных зениток валим ассов пиндостана. Слышишь, обрабатывают.
Где-то вверху раздалось приглушенное толщей земли буханье…
Казалось, тлеющий и замороженный, но не решенный конфликт, удобный для запада, перешел в горячую стадию. Ковровое бомбометание НАТО сравняло индустриальные городки в пыль, Донецк и Луганск стояли лишь мужеством ополченцев, огрызающихся из каждого угла. Люди устремились через границу России, ради вовлечения которой и проводилась эта усмирительная операция «последний рывок». Но она молчала, сосредоточено отражая удары направленные не только на ЛДНР, но на само существование жизни. В близости Третьей мировой никто не сомневался. Оцепенев от ужаса ожидая, когда небеса разверзнутся огнем. Россия молчала, тяжело, угрюмо, распахнув объятья бегущим и поддерживая оставшихся. Не оружием. Оружия на этом залитом кровью пятачке было предостаточно и нашего, и натовского. После того как ПВО республик смела с небес большую часть бомбардировщиков, под Донецком схлестнулись стальные волны Т-62 и «абрамсов», которые носители демократии уже не считали уместным скрывать. Пойди разбери какой из «абрамсов» пиндосовский, а какой русский, с наспех приваренными к закопченным прорехам броневыми плитами и разрисованный красными звездами. США билось в эпилептическом припадке, требуя от ООН разрешения наземной операции НАТО, хотя, в общем, не сильно в нем и нуждалась. Европа боялась. Прислушиваясь попеременно то к гулу небес, то к дрожи земли, пытаясь распознать русские ракеты и танки. Страх удерживал от опрометчивого решения, повод к которому дал сам США, послав на убой свою прославленную карательную бригаду, забыв, что лучшим орудием против карателей являются русские, навек упокоившие их в широкой донецкой степи. Предыдущие действия украинской армии были жалкой пародией ада, который развязали пиндосы, в нетерпении потирая руки и поглядывая на Россию. ЛДНР отчаянно перемалывали стальные волны на земле и утюжила стервятников в небе. Европа боялась, пиндосы и укры выли от злобы, Россия молчала. Лишь однажды двинула плечами, прикрыв с моря и предотвратив высадку с авианосца в Мариуполе, невесть как пролезшего через Босфор, и пытавшегося диктовать в акватории условия. Но сколько не пыжился, морская граница на грани прикосновения, а «Рузвельт» представлял противокорабельной защите Крыма великолепную мишень. Побряцав оружием и выпустив в блогосферу уйму отходов мышления, юсовцы сочли за лучшее убраться, пока Россия не заблокировала выход.
