Быть Джоном Ленноном полностью

То, что он так долго продержался на черной работе, было невероятно, но заработанные деньги позволили ему приволочь Мими в ливерпульский район Уайтчепел, завести ее в музыкальный магазин Фрэнка Гесси и купить в рассрочку свою первую электрогитару. Это была полуакустическая модель Hofner Club 40, и стоила она где-то 30 фунтов стерлингов (около 660 фунтов в сегодняшних деньгах). Мими подписалась как поручитель, но настояла на том, что все взносы Джон выплатит сам. Поскольку денег у него обычно было кот наплакал, а недельная сумма на карманные расходы, которую ему выдавала Мими, едва покрывала траты на сигареты, пиво и проезд, вряд ли он всегда соблюдал это правило.

Новая гитара появилась как раз вовремя. Джон, Пол и Джордж — осколки The Quarry Men — за несколько месяцев играли вместе крайне редко: какой тут ангажемент, если группа без ударника? Но их прорыв состоялся в пригороде Вест-Дерби, в викторианском особняке, принадлежавшем Моне Бест, уроженке Индии, и ее мужу Джонни — известному в Ливерпуле организатору боксерских поединков. Как скоро выяснил Джон, в Моне билась деловая жилка, и она загорелась идеей превратить подвал своего дома в молодежное заведение под названием «Кофейный клуб Касба», где ее сыновья могли встречаться с друзьями. Одним из ее сыновей был симпатичный тихий мальчик по имени Пит.

Джон и Пол попали в «Касбу» благодаря связям Джорджа. Он уже окончил школу, работал стажером-электриком в ливерпульском универмаге и, поскольку потрепанные The Quarry Men теперь концертов не давали, играл с другими группами. Одна из таких должна была выступать в вечер открытия «Касбы», но участники подвели, и теперь Моне требовалась новая группа. У Джорджа как раз такая и была.

Естественно, Мона хотела встретиться с «подменщиками» перед тем, как те выйдут на сцену, и когда узнала, что Джон учится в Художественном колледже, то немедленно изложила ему, Полу и Джорджу, как довести до конца оформление ее нового подвального клуба. Их картинки на стенах — звезды, дракон, радуги и жук, а также профиль Джона, нарисованный Синтией, — все еще там, а само здание ныне входит в перечень архитектурных памятников Британии.

Позвав еще одного гитариста, у которого был свой собственный усилитель и без которого группа не могла выступать, The Quarry Men еще несколько месяцев играли в «Касбе» почти каждый субботний вечер. Пол вспоминал то время как «недели, когда Beatles начались», — хотя они еще и не обрели этого имени.

«Касбу» в истории Beatles часто упускают из виду, а зря, ведь она — настоящий моментальный снимок подростковой Британии конца пятидесятых: большой пригородный дом, некогда принадлежавший местной Консервативной ассоциации, превратился в клуб, где толпилось двести подростков, пригонявших на великах послушать местную группу… и ни алкоголя, ни наркотиков — просто кофемашина с пенным кофе, бутылки с шипучкой и чипсы. Вот там и играли The Quarry Men. А не они — так The Searchers или Gerry & The Pacemakers.

И именно там в жизни Джона и The Quarry Men появился сын Моны, Пит Бест.

В сентябре, вернувшись в колледж, Джон и Синтия возобновили отношения. С «парнем из Хойлейка» она, естественно, разошлась еще в начале романа с Джоном. Но она была красива, и другие мальчики неизбежно обращали на нее внимание. Джон не мог с этим смириться, и, когда на студенческом балу в колледже другой студент пригласил ее на танец, Леннон накинулся на него с кулаками, его пришлось буквально оттаскивать.

Все было очень напряженно, как будто, завоевав ее, Джон был в ужасе от мысли, что может ее потерять. Он любил бросать шутливую реплику: «Я даже к зеркалу тебя ревную». Но то, до какой степени доходил его инстинкт собственника, — это была уже не шутка. Он не только боялся, что она изменит ему с другим, он ревновал даже к ее прошлому — что там еще за Барри? Что вы с ним делали?

Юная Синтия, милая и прелестная, никогда не проявляла особого интереса к рок-н-роллу, но всегда преклонялась перед умом и талантом Джона и не спорила с его мнением. И только позже она не раз задумывалась: а не была ли она просто отдушиной? Заменой матери, потерянной недавно?

«Я просто был в истерике, — скажет Джон в 1966 году. — Я ревновал ее ко всем подряд. Требовал от нее безоговорочного доверия. Я был невротиком, выплескивал на нее все свое разочарование и злость… Что-то со мной было не в порядке».

В какой-то момент его неуверенность в себе зашла слишком далеко. Однажды ночью Синтию с подругой подвезли на машине двое парней. Все было абсолютно невинно, но она допустила ошибку: на следующий день в колледже рассказала об этом Джону. Он кинулся за ней по лестнице, ворвался прямо в женский туалет и хлестанул ее наотмашь по щеке, так сильно, что она ударилась головой о стену.