Быть Джоном Ленноном полностью

Они приехали во Францию в черных кожаных куртках, черных джинсах, с набриолиненными волосами, точно парочка ливерпульских байкеров, но быстро поняли, что горделивые богемные девушки — с которыми они очень желали общаться — их просто в упор не замечают. Они осознали, в чем прокололись, увидев Юргена. Он, как и Астрид — а вместе с ней и Стюарт, — по французской моде зачесывал челку на лоб. Джон и Пол мигом возжелали такую же стрижку, и ассистент фотографа превратился в стилиста, а его тесная комната — в парикмахерскую. Нет, то была не его идея. Ему нравился рокерский стиль битлов. Но им казалось, с такими прическами «у них будет больше шансов с богемными красотками на Левом берегу», — рассказывал Юрген хронисту Beatles Марку Льюисону. Они никогда не говорили, оправдала ли новая идея надежды, — судя по их молчанию, возможно, план не сработал. Но через пару лет такие стрижки помогут миллионам других мальчишек.

Когда Джон и Пол вернулись в Ливерпуль, над ними поначалу хихикали, но Джордж быстро последовал их примеру и стал зачесывать челку вперед. Не получалось убедить только Пита. Он был самым красивым из всех, и ему нравилось, как он выглядит, — «наш ответ Джеффу Чандлеру», как писали о нем в Mersey Beat.

Бедный Пит, нелюдимый, скромный… он так и не смог стать в группе своим. Вскоре остальные, даже не заметив того, перестали общаться с ним вне сцены, да он и сам к ним не хотел. Он просто и так отличался от них во всем — а теперь еще и прической.

Джон никогда не сможет вспомнить, когда именно впервые увидел Брайана Эпстайна. Может, в магазине грампластинок NEMS? Брайан руководил этой отраслью семейного бизнеса, он всегда был за прилавком, и Джон мог видеть его, по крайней мере мельком, когда просматривал пластинки. Или в клубе «Кэверн», за толпой поклонников — в тот самый день, 9 ноября 1961 года? Да, если так, то Брайан в своем дорогом костюме явно выделялся среди молодежи, забежавшей пообедать. Скорее всего, Джон и другие битлы осознали интерес Брайана только тогда, когда Боб Вулер объявил о его присутствии по системе громкого оповещения и попросил у «пещерников», как называли себя фанаты, устроить ему овацию.

«И что же привело сюда мистера Эпстайна?» — по слухам, дерзко и с улыбкой, «почти как Леннон», спросил у молодого продавца грампластинок Джордж Харрисон.

Брайан ему не ответил. Он еще не решил. Он нервничал. Beatles его тревожили. Его пугал их облик. Ему нужно было задать ряд вопросов. Несколько дней назад один поклонник — по некоторым версиям, его звали Рэймонд Джонс — пришел к нему в магазин и попросил пластинку Beatles «My Bonnie». Битлов, возможно, и разочаровала их гамбургская сессия с Тони Шериданом, но Стюарт отправил им копию «My Bonnie», и промолчать о таком они не могли. В конце концов, то было их первое появление на настоящей пластинке. После этого непременно должны были пойти слухи.

В большинстве магазинов грампластинок Рэймонда Джонса послали бы куда подальше, заявив, что «My Bonnie» в Британии не выпускали, — так что, мол, если сильно надо, езжайте за ней в Германию. И на этом бы все кончилось. Но Брайан Эпстайн, или «мистер Брайан» — как, по его настоятельной просьбе, обращались к нему сотрудники, — славился тем, что аккуратно записывал просьбу каждого клиента и выполнял ее, и именно потому за последние несколько лет его бизнес достиг процветания. Спустя пару дней «My Bonnie» попросили еще двое, и он был заинтригован. Что там еще за Beatles? Он спросил об этом у Билла Хэрри — и тот направил Брайана в клуб «Кэверн».

В том маленьком мирке, каким был Ливерпуль в плане поп-музыки, Эпстайн и Хэрри повстречались, когда бывший ученик Художественного колледжа попросил его слегка подсобить Mersey Beat деньгами. Денег Эпстайн ему не дал, но согласился продавать газету в своем магазине, собирать «Ливерпульскую десятку» — хит-парад, основанный на продажах пластинок в NEMS, и вести колонку с обзором пластинок. Он воспитывался на классической музыке, но работа неизбежно приближала его к популярной.

Легенда гласит, что он никогда не слышал о Beatles до вопроса Рэймонда Джонса. Вот только… Главная городская газета, Liverpool Echo, регулярно сообщала в разделе объявлений и анонсов о выступлениях группы по всему Мерсисайду, а Mersey Beat часто публиковала колонку Джона и музыкальные обзоры Брайана на одном развороте. Мог ли он «совершенно» о них не знать? Хотя, конечно, мир, в котором жил Брайан, сильно отличался от мира битлов.