Быть Джоном Ленноном полностью

Во второй половине дня они вернулись в фургон и отправились домой на север. Майк Смит обещал сообщить, что решит начальство, а Брайан тем временем распланировал им до конца месяца еще 29 выступлений в Ливерпуле и окрестностях.

Изменения, на которых настаивал Брайан, пришли не сразу. Но вскоре, когда битлов измерили для пошива новых серых мохеровых костюмов с узкими брюками в итальянском стиле и когда согласовали даты концертов за пределами Ливерпуля, в том числе большое выступление во Флорал-холл в шикарном Саутпорте — курортном городе севернее по побережью, и еще одно в Манчестере, — его влияние стало заметнее. Все текло, все менялось, и вскоре Джон уже спешил к Биллу Хэрри, в офис Mersey Beat, и просил вернуть свои порнушные стишки — ну хотя бы самые-самые… Брайан не хотел, чтобы публиковали «такое». Джон даже согласился после каждой песни раскланиваться с фанатами. Позже он думал, что «продался», но в «Кэверн» всем было до лампочки, кланяются битлы, жуют, устраивают перепалки на сцене или щеголяют в новеньких ботинках из лондонской лавки Anello & Davide. То все еще были их Beatles.

С того момента, как Брайан впервые увидел битлов, он был поражен тем, насколько их обожали юные поклонницы, и тем, насколько глубоко его парни проникли в романтические девичьи грезы. Это было хорошо. Но он считал, что это очарование непременно должно продолжаться, и хорошо бы Синтии и Дот не столь часто мелькать рядом с Джоном и Полом: тогда возникнет впечатление, что ни у кого из битлов нет никаких сентиментальных привязанностей. По слухам, именно так «Полковник» поступал с вполне бурной личной жизнью Элвиса — и превратил его в мечту, доступную каждой.

Некоторые девушки, возможно, разозлились бы, вели им кто держаться подальше от «Кэверн», но Синтия, да, видимо, и Дот не хотели доставлять неудобств своим парням. Как позже признавала Синтия, ради успеха Beatles она была готова отойти на второй план. Джон мог бы вступиться за подругу, но предпочел этого не делать. На самом деле отсутствие Синтии его вполне устраивало, и когда он весело трепался с новой девушкой после концерта, то просил фанатов: вы только Син не говорите, к чему все идет! Вскоре у него появится пара новых «запасных аэродромов» — постоянных подружек на стороне, о которых Синтия и не догадывалась.

Не все, что предлагал Брайан, встречали с покорностью. Когда Beatles выступали в Германии, Джон порой косил на сцене под слабоумных — то выгибал пальцы «когтями» и с глупой ухмылкой царапал воздух, то глупо махал ногами взад и вперед, пока Пол пытался объявить следующую песню. Леннон называл это «спаззи» — «спастические сокращения мышц». Так он актерствовал и привлекал к себе внимание на сцене. Почему он это делал — и почему именно так называл свои выходки, хотя изображал традиционный взгляд скорее на умственно отсталых, чем на страдающих спазмами и церебральным параличом, — этого он тоже никогда не объяснял, хотя это было в духе его карикатур с увечными людьми и его любви к мрачному юмору.

Сегодня немыслимо, чтобы артист смешил публику, притворяясь, будто у него трудности с обучением, но Джон вырос в эпоху, когда по радио и телевидению транслировали знаменитое представление из мюзик-холла, где сплетница-комедиантка Хильда Бейкер выходила на сцену в сопровождении очень высокой, немой, вечно грустной «дурочки». «Нет, ну вы подумайте, даже эта знает», — шутила она, и публика отзывалась ревом смеха, глядя на безучастную «дурочку». Так что Джон, издеваясь над калеками, шел по проторенному жестокому пути. Но почему?

Джордж вспоминал: «У Леннона была, не знаю, аллергия на калек». В интервью для «Антологии Beatles» он сказал: «Да гляньте хоть наши домашние видео. На Джона только камеру наведи, и он сразу корежится».

Брайан заметил это еще в клубе «Кэверн»; это показалось ему отталкивающим, а не смешным, и потому он попросил Джона оставить эти ужимки. И что бы вы думали? «Спаззи» остались как были. Что он там себе возомнил?

Как бы то ни было, Брайан от него не отвернулся. Менеджер всегда о нем думал. Пол говорил: «Брайан был влюблен в Джона. Я в этом уверен. Нет, мы-то в Джона все были влюблены. Но Брайан был гей, и это добавляло перчинки».

Джон позже соглашался: «Я к Брайану был ближе всех — насколько это возможно с тайным геем, когда поди пойми, чем он там занят на стороне».

С Полом Брайан, напротив, держался холодно и отстраненно. Это было взаимно. Но почему? Нотка ревности? Чувствовал ли Пол, что между ним и Джоном снова встал другой, как некогда Стюарт? Об этом знает только он сам. Людям свойственна эта черта. Но Брайан должен был вести себя очень осторожно и держать Пола в курсе всех дел — равно как и Джона.