Они ожидали, что «Love Me Do» выйдет в июле, но релиз отложили, а в конце августа Брайан получил демо новой песни от Джорджа Мартина. Это была «How Do You Do It?», ее написал молодой лондонский поэт и композитор Митч Мюррей. В те дни руководитель отдела артистов и репертуара искал подходящие песни для исполнителей, связанных контрактом, и Мартину казалось, что эта песня намного больше похожа на будущий хит, нежели «Love Me Do». Демозапись сопровождалась четкими указаниями для группы: сделать аранжировку, отрепетировать песню и быть готовыми записать ее в начале сентября.
Они сделали. Вернувшись в Лондон, они записали песню — профессионально, насколько могли. Но затем, по настоянию остальных, Джон пошел к Мартину. «Как грязная работенка — так меня наперед, — сетовал он позже. — Где мы, что мы, без разницы: как дойдет до неприятных вопросов, так сразу — иди, убалтывай…» И он сказал Мартину:
— Мы можем лучше.
Мартин не впечатлился:
— Сочините хоть что-нибудь столь же хорошее, — разрешу записать. А так — выходит эта песня.
Казалось, они зашли в тупик. Но, как выяснил хронист
Джон, с его привычкой преувеличивать, утверждал, что ему пришлось спеть ее «раз тридцать», прежде чем Мартин наконец был доволен. На одних прогонах играл Ринго, на других — сессионный ударник Энди Уайт, которого пригласили в студию на случай, если Ринго окажется не лучше Пита. И наконец она была готова — первая пластинка битлов, «Love Me Do» с Энди Уайтом на барабанах (хотя на их первый альбом пойдет версия с Ринго). Работа отняла массу сил, и Джордж Мартин так никогда и не дал песне высокой оценки. (Кстати, он оказался прав насчет «How Do You Do It?». Пройдет всего несколько месяцев, Брайан Эпстайн возьмет под крыло других ливерпульцев,
Но Мартин бросил группе вызов: напишите песню лучше! — и Джон вскоре представил ему одну. Та называлась «Please Please Me». И продюсер, услышав ее, тут же предложил… изменить темп — а то звучит словно баллада Роя Орбисона. Джон взял это на карандаш и вернулся в Ливерпуль — работать дальше. У него появился и дополнительный стимул: на второй стороне пластинки с «Love Me Do» должна была появиться «P. S. I Love You» — две песни битлов на их первой пластинке… две песни Пола! В нем пробудился дух соперничества. Следующий ход будет за ним!
Однако еще до того, как это случилось, ливерпульскую четверку попросили подписать пятилетний контракт с Брайаном Эпстайном и NEMS. Несмотря на оговорки, те согласились на условия: Брайан получал свою долю менеджера — четверть от их заработка, — а остальные три четверти распределялись поровну между всеми битлами. Ринго входил в группу как полноправный партнер. Однако это соглашение касалось только записей и публичных выступлений. Теперь, когда песни Джона и Пола готовились выйти в свет, требовался дополнительный контракт, закрепляющий их отношения как соавторов, и в квартирке на Фолкнер-стрит, где жили Джон и Синтия, прошла отдельная, тайная встреча.
Двое битлов до сих пор не считали себя серьезными авторами. Они сочиняли время от времени, походя, и ничего не знали об издании песен. Но им было известно, что многие американские хиты, которые они исполняли, были созданы авторскими дуэтами — например, вместе творили те же Помус и Шуман, а если из современного, то супруги Джерри Гоффин и Кэрол Кинг. Двое все быстро обсудили и решили превратиться в дуэт Леннон — Маккартни или Маккартни — Леннон (в зависимости от того, кто станет главным вдохновителем песни) и делить поровну и лавры, и доходы с любой песни, написанной как обоими, так и кем-то одним из них.
Это соглашение прекрасно подтвердило и их дружбу, и признание того, что они уже были дуэтом соавторов и нуждались друг в друге, чтобы достичь вершин. Но, хотя Брайан ему только порадовался — роль агента при авторах песен давала ему пятую часть с их гонораров, — оба битла, как показали события, проявили недальновидность.
