Все знают: аврор Поттер может игнорировать правила и плевать на приказы. Где тот предел, после которого Главный Аврор перестанет закрывать глаза на выходки Золотого Мальчика? Читайте в Ежедневном Пророке!
— Поттер, ваше поведение выходит за всякие границы приемлемого.
— Так точно, сэр!
— Хорошо, что вы это осознаете!
— Так точно, сэр!
— Значит, инцидент можно считать исчерпанным?
— Как пожелаете, сэр!
— Тогда берите думосбор и работайте.
— Никак нет, сэр!
— Поттер! Отстраню!
— Как вам угодно, сэр. В этом случае я, как временно безработный, буду иметь право гулять, где мне вздумается?
— Договоритесь до ареста за помехи следствию.
— Скиттер будет в восторге, сэр.
Угрожать увольнением Лонгюссон все-таки не стал, хотя имел для этого все основания: за неподчинение прямому приказу начальника отдела любой аврор в два счета вылетит со службы с волчьим билетом. Но сто раз уже говорено: национальный герой — это не «любой» аврор, у него есть ряд особенностей, начиная с личной дружбы с министром и заканчивая разносторонней полезностью в отделе. Аврорат еще не преодолел послевоенный кадровый голод, чтобы разбрасываться талантливой молодежью, а следователь Поттер был безусловно талантлив, что называется, от Мерлина. Или от Мордреда, поскольку не дай Мерлин такие таланты на самом деле…
История началась с того, что Поттера опять похитили. Вернее даже не похитили, а прихватили в качестве живого щита. В оправдание злоумышленникам можно сказать, что Герой работал под обороткой и выглядел как совершенно обычный лысеющий волшебник очень средних лет. Он был подсадным покупателем, а в момент передачи товара должна была сработать группа захвата, но что-то пошло не так: продавцы заметили авроров и активировали экстренный порт-ключ, прикрываясь первым подвернувшимся под руку магом. Гарри, естественно, сопротивляться не стал и перенесся вместе с похитителями в просторный зал неизвестно где. Но зал оказался с секретом, потому что эффекты оборотки с похищенного немедленно сошли, и осознавшие свою ошибку негодяи принялись очень слаженно обстреливать «гостя» заклинаниями. Может, Гарри бы и справился один против всех — и не такое еще бывало, — но через несколько секунд помещение наполнилось едким дымом, который не останавливали обычные щитовые чары. Поняв, что элементарно задыхается и при этом не видит противников, Гарри все-таки решил аппарировать подобру-поздорову, что и сделал.
И вот теперь младший аврор Следственного отдела Поттер считал, что может самостоятельно вернуться в недавно виденный зал и взять преступников тепленькими, пока не разбежались. Вот только запасется парой защитных артефактов и вперед. При этом младший аврор Поттер утверждал, что на зале стоит какая-то защита, которую он сам попросту пробил, но вот что будет, если с ним попытается аппарировать еще кто-то — например, та же группа захвата — аврор Поттер не знает и проверять не хочет.
А глава Следственного отдела Лонгюссон считал, что следователи не должны лично проводить силовых операций, так что аврору Поттеру надо сдать воспоминания и вместе с коллегами попытаться высчитать, что за зал это мог бы быть, чтобы потом дать координаты аппарации силовикам. Но если уж аврору Поттеру так приспичило самому погеройствовать, то совершенно точно один он никуда не пойдет, и опять-таки надо подождать хотя бы чернового мнения аналитиков, насколько возможна аппарация сквозь щиты с группой поддержки. Теперь оставалось как-то донести до аврора Поттера, что мнение главы отдела приоритетнее.
Но в одном Поттер был безусловно прав: если пресса узнает, что героя отстранили за излишнее геройствование, Лонгюссона съедят без соли, даже если на его сторону встанет сам Главный аврор Фальк.
— Поттер! — Лонгюссон сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, с усилием сбавляя тон. — Я уважаю вашу вовлеченность. Я понимаю, что, возможно, для вас это дело в чем-то личное. Но то, что вы предлагаете — непрофессионально и опасно. Если Рита Скиттер будет в восторге от вашего отстранения, то представьте, как ее восхитит ваша гибель. Может, хоть это соображение вас остановит.
Личным это дело было опосредованно. Просто банда, поставляющая ингредиенты для зельеваров и артефакторов, специализировалась на тех субстанциях, что добываются из разумных магических существ. И одной из жертв оказался домовик, лично знакомый Гермионе. А Герм на последних сроках беременности стала ужасно впечатлительной, так что после такой новости пришлось отправлять ее в Мунго во избежание каких-либо осложнений. И теперь Гарри чрезвычайно искренне желал негодяям максимально скорой смерти: у Гермионы полно знакомых домовиков, а также оборотней, и кентавров, и прочей живности, и случись с кем-то еще подобное…
— Это не личная заинтересованность, сэр. Вероятно, я просто недостаточно хорошо описал ситуацию, и это мешает вам принять верное решение. И мне жаль, что придется действовать вопреки приказу. Сэр.
— Значит так, аврор! Первое: идёте и сдаете воспоминания! Ваш отказ участвовать в работе отдела мы обсудим позже, но важные для следствия материалы вы предоставите немедленно! Исполнять!
