Оглавление
Введение
Через несколько месяцев после того, как я покинул губернаторский пост в 2011 году, мой мир рухнул вокруг меня.
Нельзя сказать, что в предшествующие годы все шло так уж хорошо. После того как в 2006 г. я одержал убедительную победу на перевыборах, набрав 57% голосов, затем принял экологические законы, вдохновившие весь мир, и осуществил крупнейшие в истории Калифорнии инвестиции в инфраструктуру, которые будут служить водителям, студентам и фермерам Калифорнии еще долго после моей смерти, последние два с половиной года работы в Капитолии, которые я провел в разгар мирового финансового кризиса, были похожи на то, как если бы я застрял в сушилке для белья с грузом кирпичей. Это было не что иное, как удары за ударами со всех сторон.
В 2008 году, когда произошел крах, казалось, что в один день люди, живущие на сайте , начали терять свои дома, а в другой день мы оказались в самой большой рецессии со времен Великой депрессии, и все потому, что кучка жадных банкиров поставила на колени мировую финансовую систему. В один день Калифорния праздновала рекордный бюджетный выигрыш, который позволил мне создать фонд на черный день. На следующий день оказалось, что бюджет Калифорнии слишком привязан к Уолл-стрит, что привело к нехватке 20 млрд. долл. и практически к неплатежеспособности. Я провел столько поздних ночей в одной комнате с лидерами обеих партий в законодательном органе, пытаясь вернуть нас с краю пропасти, что мне казалось, что штат может юридически признать нас партнерами по браку.
Но люди ничего этого не хотели слышать. Они просто знали, что мы будем сокращать их услуги, одновременно повышая налоги. Вы можете объяснить, что губернаторы не могут контролировать глобальную финансовую катастрофу, но правда в том, что вы получаете похвалу, когда экономика идет вверх, даже если вы не имеете к этому никакого отношения, так что будет справедливо, если вы получите порицание на пути вниз. Просто это не очень приятно.
Не поймите меня неправильно. У нас были и победы. Мы разрушили систему, которая давала политическим партиям фактически право вето на отстаивание интересов народа и превратила наших политиков в бездействующих неудачников. Мы победили нефтяные компании , пытавшиеся свести на нет наш экологический прогресс, и стали двигаться вперед еще более агрессивно - мы покрыли штат солнечной энергией и другими возобновляемыми источниками энергии и сделали исторические инвестиции, чтобы стать мировыми лидерами в области экологически чистых технологий.
Но в последние годы 2000-х годов я понял, что можно принимать самые новаторские и передовые политические решения, которые когда-либо принимало правительство штата, и все равно чувствовать себя полным неудачником, когда избиратель спрашивает, почему вы не можете оставить его дома, или родитель спрашивает, почему вы урезали школьный бюджет его ребенка, или рабочий спрашивает, почему его уволили.
Разумеется, это был не единственный мой опыт публичного провала. У меня были драматические потери в карьере бодибилдера, у меня были фильмы, которые провалились в унитаз, и это был не первый раз, когда я наблюдал, как мой рейтинг одобрения падает, как промышленный индекс Доу-Джонса.
Но я даже не приблизился к дну.
И не рецессия стала причиной крушения моего мира.
Я сделал это с собой.
Я взорвал свою семью. Ни одна неудача никогда не чувствовалась хуже, чем эта.
Я не буду пересказывать здесь эту историю. Я уже рассказывал ее в других местах, а другие места рассказывали ее много раз. Все вы знаете эту историю. Если нет, то вы слышали о Google и знаете, как ее найти. Я причинил достаточно боли своей семье, и мне пришлось пройти долгий путь восстановления этих отношений; я не собираюсь превращать их в корм для машины сплетен.
Скажу лишь, что к концу того года я оказался в месте, которое было одновременно и знакомым, и чужим. Я был на самом дне. Я уже бывал здесь раньше. Но в этот раз я оказался лицом в грязи, в темной дыре, и мне предстояло решить, стоит ли очистить себя и начать медленное восхождение, или просто сдаться.
