После скандала с фанатами в интернете, мы старались не попадать в кадры со своими шутками, которые не всегда имели безобидный характер, но в процессе обычно кто-то что-то снимал. Даже когда нам казалось, что никого нет вокруг с телефонами, потом вдруг раз и всплывало странное видео. Режиссер сказал нам не обращать на это внимание и продолжать работать. Но было легче сказать, чем сделать, агенства нервничали, продюсер ругалась, а ребята посмеивались со всей этой «драмы на пустом месте», как считали все, кроме нескольких человек. Хайкуань сочувственно похлопывал по плечу, а Бинь с Чжоченом пытались разрядить обстановку разными дурацкими играми, наподобие скакалки на одной ножке*1, чем немало веселили весь стафф.
На площадке мне все труднее было сдерживаться рядом с ним, хоть я честно старался отстраняться и не раз ловил на себе предупреждающие взгляды гэгэ. Но мне было так забавно его дразнить, и я часто забивал на все и продолжал делать то, что мне хотелось.
Самыми сложными стали съемки в пещере с черепахой. Это место было рядом с Даюном, но чтобы прибыть на съемки, нам приходилось выезжать в пять или шесть утра. А после скандалов, нас рассадили в разные машины, чтобы не давать пищу фанатам, правда, иногда мы пересаживались по дороге, тогда у нас была возможность поговорить и просто прикоснуться к друг другу. Однажды, возвращаясь в отель, вымотанные и уставшие, мы внезапно остановились на дороге. Из-за какой-то проблемы в машине Чжаня его пересадили к нам.
Мы только что отсняли весьма пикантную сцену между Вей Ином и Лань Чжанем, с долгим зрительным контактом, и меня еще не отпускала волна возбуждения, возникающая каждый раз, а я смотрел в его глаза. Но теперь, ощущение бедра рядом и легкое дыхание, будоражило кровь лучше любого энергетика.
Но сегодня ему досталось на съемках: пришлось вымокнуть в этой луже*2, плюс долго находиться в воде, и хоть мы сняли сцену всего за несколько дублей, я понимал, что он сильно устал. Также как и я, но если он мирно задремал у меня на плече, то я до самого отеля не смог сомкнуть глаз. Зато в полумраке машины, разговаривая с менеджером и водителем, я мог беспрепятственно поглаживать его по руке, временами ловя ответное легкое прикосновение.
Однако, как бы мне не хотелось продолжения, мы разошлись по номерам, поскольку выезд на съемку вновь был с самого утра, и нужно было поспать хоть пару часов. Я снова позавидовал его умению отключаться и вот так засыпать в любых условиях, сам же я провалялся в некой полудреме, пока не сработал будильник. Понимая, что сегодня буду сонной мухой, я попытался собраться и сделать несколько упражнений. Выходило плохо и, отказавшись от идеи, я закинул в себя какой-то завтрак, перебросившись парой слов с Чжанем, который выглядел явно получше меня. Мою хандру и круги под глазами нельзя было не заметить, о чем мне тут же сказали менеджер с режиссерами. Я пообещал, что проблем не возникнет - посплю в машине. Мерное покачивание в дороге таки сморило меня. Когда я открыл глаза, то понял, что солнце уже в зените, я накрытый пледом сплю в машине, а все остальные давно на площадке.
Когда меня в срочном порядке загримировали и отправили к режиссеру, тот похлопал по плечу и спросил, как я поспал… Мне было стыдно, что из-за меня затормозился процесс, но все в голос утверждали обратное. Мол, все в порядке и ничего страшного не случилось. Они все равно заканчивали отснимывать группу клана Цишань Вэнь.
Я выспался, и пока мы ждали нашей очереди для записи, мне стало скучно сидеть просто так. Чжань, как обычно, сидел с вентилятором и зубрил текст, которого у него было в разы больше, чем у меня. При этом он так мило выглядел, надувая щечки, что я не выдержал и начал его подначивать.
Он, поначалу, никак не реагировал, а потом все вылилось, в наши обычные салочки с погоней между аппаратурой. Я оказался проворнее (ну как обычно!) И догнал его в одном углу пещеры, где совершенно случайно мы оказались скрыты от всех остальных глаз выступом камня. Заведя руки за спину и не дав опомниться, я смял его губы в жестком поцелуе, сходу проникнув внутрь и погружаясь в умопомрачительные ощущения. Он, вначале дернувшись от неожиданности, внезапно ответил мне с такой же страстью, что выдавало в нем не меньший накал страстей, чем у меня.
Через минуту оторвавшись, мы все еще чумными глазами смотрели друг на друга, понимая, что сейчас нам хочется совсем не под софиты и еще двадцать лишних глаз. Хмыкнув, и встряхнув головой, Чжань пнул меня в плечо, оттолкнув со словами:
-Не делай так больше, Лао Ван…- но его глаза говорили мне совсем другое.
Словив его руку, и переплетя пальцы, я ответил:
-Конечно, Лао Чжань.
Он отдернул руку и ударил меня мечом по заднице.
-Ты плохо себя ведешь, Бо Ди.
Я включился в игру, вернув ему легкий удар своим мечом:
-Ах, так, Сяо гэгэ! А ты? Ты?!
И наши салочки по пересеченной местности возобновились до того момента, пока постановщик не приказал всем заткнуться для пересъемки эпизода, который мы только что запороли своими скачками.
