-Уходи.
Мне ничего не оставалось, как собраться и уйти.
В этот день мы с ним почти не разговаривали, а в самолете, нам и достались соседние места, он сел, но натянул маску и просидел так вплоть до приземления в Пекине. Я же, раздосадованный случившимся так и не сомкнул глаз даже по приезду домой.
Я чувствовал, сколько искренности он вложил в свои слова утром, и уже десять тысяч раз пожалел о той своей фразе, что сорвалась с губ. Я иногда бываю импульсивен, это моя беда. Нужно учиться лучше контролировать себя. Именно такие мысли бродили у меня в голове, когда я раненным зверем метался по своей пекинской квартире, пока не зазвонил телефон. Глянув с надеждой на экран, я был разочарован: это был всего лишь менеджер.
Он сообщил мне расписание на завтра с какими-то презентациями и фотосессией для известного европейского бренда, который приглашал стать его лицом. Мне плохо думалось в тот момент, и я пообещал, что обязательно подумаю над этим, но завтра.
Приглашающим брэндом оказался Gucci, который предложил стать его амбассадором в Таиланде и рекламировать вещи. Менеджер сухо заметил:
- На тебе они хорошо смотрятся. Советую согласиться, контракт выгодный.
Я был в полном раздрае чувств, и не глядя подписал. После была череда фотосессий и еще один проект, куда меня пригласили сыграть главную роль. Проект был не очень интересный, но мне нужно было срочно занять голову, иначе бы я просто сорвался.
Роль Чжан Сяофаня в фильме «Нефритовая династия» по роману Сяо Дина «Убийца богов» неплохо ложилась на мое состояние. Как и главный герой, я был в раздрае и ничего не понимал.
Со мной творилось нечто совершенно невообразимое. Да, я по-прежнему улыбался на камеры и прилежно выполнял все фотосеты и рекламные съемки, но… на душе было пусто и тоскливо.
После всего того времени, что мы провели вместе с И Бо на площадке и вне ее, с уходом его из моей жизни, у меня сложилось ощущение, что часть души ушла вместе с ним. При этом я знал, что впереди еще будет раскрутка сериала и мы точно встретимся.
Но, вот в каком качестве? Просто коллеги? Друзья? Пожмем друг другу руки и отстраненно встанем по разные стороны барьера?
От этой мысли мне становилось тоскливо на душе. Режиссер “Династии” не редко прикрикивал на меня во время подготовительных воркшопов, поскольку я зависал и сидел с отстраненным взгядом, как мне потом говорили коллеги, спрашивая, что случилось?
Что я мог им на это ответить? – У меня украли часть души? Я не понимаю, что со мной происходит или я увлекся коллегой по сериалу?
Ничего из этого я не мог им сообщить, поэтому продолжал улыбаться и уверять всех, что просто устал и все в порядке.
Но при довольно легком графике, я внезапно перестал спать, а ночи стали превращаться для меня в пытку. Это становилось сложнее и сложнее контролировать. Ночью я не спал, а днем был раздражительный и злой. Все мои попытки связаться с И Бо закончились провалом - он просто сбрасывал звонок.
Отчаявшись с ним связаться, я решил выяснить его расписание. В один из дней, оказалось, у нас были съемки в одном и том же павильоне, только в разное время. Я постарался освободить время после своей съемки, чтобы перехватить его до начала сессии.
Я видел, как он по своему обыкновению прибыл заранее и прошел к гримерке, где час назад был я.
Менеджер не понимал моих действий, или… делал вид, что не понимает. Однако, я ему сказал, что кое-что забыл в гримерке и решил сам сходить, оставив его на парковке студии.
Когда я закрыл за собой дверь, то сразу услышал:
-Ты принесла мой чай? – спросил И Бо, не отрываясь от телефона, где судя по звуку была какая-то игрушка.
-Нет, но я могу дать тебе свой - ответил я, вспомнив, как он все время выпивал мой чай на съемочной площадке.
Ибо поднял на меня глаза и тут же опустил их обратно на экран. На секунду мне показалось, что там мелькнул испуг.
-Нам нужно поговорить – я подошел к нему.
-Нет – ответ был коротким и тихим. Он все также не поднимал на меня взгляд.
Я подошел еще ближе и присел на корточки рядом с ним. И тогда мой взгляд упал на его телефон, или вернее, на его руки. Я увидел, как подрагивают его пальцы, держащие мобильник и понял, что он ужасно расстроен.
-И Бо… - позвал я тихо, наклонившись к нему, и накрыл его дрожащие пальцы, но он отдернул руки.
-Уходи - голос его звучал глухо и издалека.
-Нет, тигренок. Пока мы не поговорим, я никуда не уйду.
И тут он впервые поднял на меня глаза, в глубине которых полыхало пламя, зажатое в тиски ледяного панциря.
-Бо ди…
Он отстранился и опять произнес, но на этот раз более твердым голосом:
-Чжань гэ, прошу тебя, уйди! У меня сейчас съемка и мне нужно приготовиться.
Я положил руки на подлокотники кресла и, наклонившись, тихо прошептал ему на ухо:
-Я уйду лишь в том случае, если ты перестанешь на меня дуться и начнешь нормально общаться.
-Тебе было мало развлечений? – его тихий голос звенел от натянутой внутренней ярости, которая клокотала в нем, как лава внутри вулкана. Мне показалось, что еще чуть-чуть и он задымится.
Я слегка отступил, но не отпустил захват.
