Книга епископа Зеленоградского Саввы (Тутунова) сложилась из его личных переживаний и рассуждений, которыми он делится в своем телеграм-канале. Эта книга о русском человеке, о русском языке, о русской идее и православном мировоззрении в жизни гражданина, патриота, человека, нации.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Москва, 2023 © ИК «Просветитель», 2023
Тексты, размещенные в этом небольшом сборнике, были составлены и опубликованы в разное время за последние четыре года. Писал их в моём телеграм-канале, озаглавленном мною «Cogito ergo sum». Отсылка к этой сентенции, впрочем, условна и не вполне соответствует тому, что имел в виду её автор.
Без всякого для меня сомнения, бытие человека как личности определяется не преходящими его свойствами, хотя бы даже это были рациональность и способность размышлять, но жизнью в Боге, в Его Духе, в Его Любви или хотя бы устремлением к Богу. И только тот, кто с Богом, поистине может сказать «sum», «я есмь». Высшим образом бытия на земле является пребывание в подлинной молитве, которая и есть превосходнейшая форма состояния ума в его понимании преподобным Иоанном Дамаскиным: «Ум есть чистейшая часть души, ибо как глаз в теле, так и ум в душе».
Впрочем, если не углубляться в богословские различия между умом, разумом и рассудком, то, рассуждая о словах святого апостола Павла: «Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни» (1 Кор. 14, 20), полагаю возможным применить их не только к уму в приведенном выше понимании, но и к разуму (именно его мы обычно именуем умом), который определяется преподобным Иоанном следующим образом: «Посредством разума человек… мыслит, и обдумывает, и судит обо всём…». В какой-то момент своей жизни я обнаружил, что позволяю своему разуму лениться, туманиться, бездействовать. Это осознание меня ужаснуло, я воспринял это состояние как совершение большого греха. Не меньшим грехом было бы, упаси меня от того Бог, довериться только разуму, что является путём к превозношению и падению.
Этот сборник ограничен по объёму, а потому в него почти не вошли мои колонки на такие важные для меня темы как устроение, практика и современная жизнь Церкви, совсем не вошли тексты о проблеме трансгуманизма и о биоэтике, об образовании и об искусстве… Тема этого сборника: русскость.
С детства у меня никогда не было сомнений по поводу русской идентичности, тем более своей русской идентичности. Не было сомнений и по поводу того, что быть русским – это большая честь и радость. Что русские – это отдельный, самостоятельный, великий народ. С тем большим удивлением столкнулся с разными формами отрицания русской идентичности, русскости. Русского национального самосознания. Пришлось для себя и для собеседников формулировать, то, что казалось мне ранее самоочевидным, не требующим формулировки. Что означает быть русским? Из чего складывается русская национальная идея?
Когда-нибудь, надеюсь, у меня хватит времени на написание более пространных эссе или статей, а может быть, и систематического исследования, но пока что представленные тексты отражают мои рассуждения в динамике (отсюда порой даже некоторые противоречия).
Благодарю всех тех, кто вдохновил на этот сборник и принял участие в его составлении. Пусть он будет для читателей приглашением к размышлению, а мне – напоминанием о необходимости не лениться над оттачиванием, уточнением, обоснованием и письменным изложением своих мыслей.
САВВА,
епископ Зеленоградский
Если бы у моего предка из армянской диаспоры Тифлиса спросили, кто он, он бы, наверное, ответил: «Армянин, верноподданный русского государя (Российской Империи)». Другой мой далекий предок сказал бы: «Немец, верноподданный русского царя». Священник Сахаров на Тамбовщине и дворянин с родословной от XV века Осоргин сказали бы, очевидно: «Русский, верноподданный русского государя». Да и потомки того немца, нося все ту же фамилию с приставкой «фон», сказали бы так же. Да, собственно, так и говорили.
В Российской Империи объединяющим началом была единая Империя и подданство Государю, а Русские были опорным, ведущим («государствообразующим») этносом. Именно поэтому слова «Мы – Русские! Какой восторг!» объединяли всех воинов, к которым они были обращены, независимо от частной самоидентификации. Имя «Русский» объединяло и во внешнем использовании – за границей (шла ли речь о русском татарине или русском еврее).
После 1917 года в чуждом окружении эмиграции так и сохранилось: Русскими еще долго именовались почти все эмигранты из Империи и СССР.
А вот в СССР, где общим именованием стало «советский гражданин», идентификация «русский» осталась по большей части в графе о национальности. В публичном поле она была несравнимо преуменьшена сопоставимо идентификации других народностей, где искусственно преувеличивалась этническая самобытность («Украина имени Ленина»). Тому, думаю, одна из причин, что русских необходимо было лишить свойства ведущей опоры Государства, чтобы отдать эту роль партии.
